Сжимается. И до ломоты во всем теле требует заполненности.
Глубоко.
Быстро.
На ту самую длину, что трется сейчас о влажные складки.
Это было полное падение. Аффект. Позор, которого я никогда не испытывала в своей жизни.
Мысленно еще боролась. Вспоминала, что я взрослая независимая женщина. Напоминала себе всякие слова вроде «гордость», «стыд» и «совесть». Хныкала от отчаяния.
А тело…
Ему было плевать на возмущенные переговоры тараканов в моей голове. На то, что я в незнакомом месте с мужчиной, которого первый раз вижу.
Телу было хорошо! Так жарко и остро, как никогда не было с мужем. Как не думала, что вообще бывает.
Оно с каждой секундой все сильнее предавало меня. Бесстыдно. Грязно. Подло.
Как кострище, которое слишком долго ждало, что его наконец подожгут, тело пылало и требовало еще больше этой непривычной ласки.
Пугало своей отзывчивостью и покорностью.
— Охуенная… Сладкая… — Будто одной ласки мне мало, чудовище добивало гордость еще и бархатным шепотом.
— Крышу от тебя сносит, — не прекращая натирать промежность, порыкивал Бояринов мне в шею.
— Горячая малышка. — Вылизывая языком ушную раковину, этот гад окончательно плавил мозг.
— Затрахаю тебя, — уверенно грозился, укладывая меня спиной на что-то твердое.
Дальше был какой-то пробел в сознании. Чистый лист.
Я помнила, как лопатки скользили по стене, а соски вжимались в твердую мужскую грудь. Помнила темное небо за окном и огни в соседнем бизнес-центре.
А потом вдруг оказалась без брюк, в расстегнутой рубашке на массивном письменном столе.
— Пару раз здесь, а потом переберемся на диванчик, — на непонятном языке произнес склонившийся надо мной монстр. — Надеюсь, до утра у тебя никаких планов?
Горячая рука легла на грудь, стискивая. А язык мазнул по шее вдоль вены.
От этих слов и движений по всему телу мурашки забегали. Табунами. Как дрессированные. Туда-сюда.
Каждое нервное окончание вспыхнуло ярким факелом.
А потом я услышала тихий вжик молнии…
Шипящий, сквозь зубы выдох, словно мой насильник ощущал нечеловеческие страдания…
И следом увидела в зеркале сбоку эпическую картину.
Женщину, ужасно похожую на меня. Только с горящими глазами и искусанными губами. Полуголого мужчину. Мускулистого, плечистого. Со сложным узором татуировок на сильных руках. Без рубашки и со спущенными штанами.
Почувствовала, как что-то тяжелое, внушительное и бархатное опустилось на бедро.