Шейла неотступно преследовала её, держа сияющие клинки наготове…
(Город Альсейм, ледяная стена)
— Ты видел это⁈ — лже Владыка буквально подпрыгнул на месте, когда в небе сверкнула первая вспышка энергии. Его лицо перекосилось от тревоги и злости. — Там явно что-то происходит!
— Видел, Владыка, — спокойно подтвердил Осгрим, прикрыв глаза и всматриваясь в снежную даль. — Примерно в километре или двух отсюда. Если бы не эта проклятая зима, мы бы увидели куда больше…
— А я говорил! — торжественным голосом выкрикнул Фриз, словно нашёл спасение.
Новые вспышки озарили небеса так ярко, что вся долина впереди на мгновение стала видна, словно на ладони. Белые сугробы уходили в бесконечность, но ни следа вражеской армии пока не наблюдалось.
— Может, это молнии? — осторожно высказался Иледар, но в голосе его чувствовалась неуверенность.
— Может, и молнии… — лже Владыка нахмурился, нервно сжав рукоять клинка.
Внезапно небо рассёк пронзительный рёв ледяной бестии.
Айсварна! Та самая, чьё имя годами вселяло ужас в сердца ледяных. Она преследовала бестию так стремительно, что все, кто стоял на стене, замерли, раскрыв рты. Чудовище, которое века считали неуязвимым, сейчас бежало, отчаянно маша крыльями, лишь бы спастись от разъярённой охотницы.
— Тревога! — сорвался на визг лже Владыка. — Объявляйте тревогу! Айсварны идут!
Он метнулся к Фризу, схватил его за ворот и сунул в руки небольшой флакончик с густой светящейся жидкостью.
— Пей! И быстро разворачивай свою армию, строй укрепления! Ты понял меня⁈
— Как⁈ — Фриз задохнулся от неожиданности. — Вы не пустите нас внутрь?
— Выполняй, что приказали! — рявкнул Иледар, нависнув своим огромным телом над коротышкой, словно скала.
Он грубо подхватил Фриза за плечи, приподнял и толкнул к самому краю стены.
— Пей и проваливай, если хочешь жить! — вновь рыкнул он, не оставляя места для возражений.
— Докажи, что достоин! — напоследок выкрикнул лже Владыка, и глаза его блеснули мрачным восторгом. — После боя станешь генералом!
Фриз судорожно откупорил флакон и осушил его залпом. Священная вода обожгла горло, разлилась по телу и разошлась по жилам, заставляя его задрожать.