Её глаза, налившиеся кровью, скулы, сведённые от ярости, движения, в которых не осталось и намёка на ту наивную девочку, что робела перед ним раньше. Это была не вспышка гнева, а настоящая жажда крови, знакомая ему слишком хорошо.
— Ты уверена? — Станислав прищурился, глядя прямо в глаза баронессы. Его голос стал ниже и тише, почти гипнотический. — Обратной дороги не будет…
— Уверена! — прошипела она сквозь зубы, сжимая кулаки так, что костяшки побелели."
"— Что ж… — уголки его губ изогнулись в кровожадной улыбке.
С этими словами Станислав разжал пальцы и с отвращением швырнул надзирателя на каменный пол. Тот упал с глухим стуком, застонал, но подняться не смог. Лунарианец же, словно потеряв к нему интерес, спокойно отошёл в сторону, туда, где Герхард пытался привести в чувство полумёртвого инспектора.
— Господин Кальтенбрюннер, — генерал тряс мужчину за грудки, стараясь встряхнуть бедолагу. — Как вы себя чувствуете? Вы меня слышите?
— Он… он обещал снять с меня скальп… — дрожащими губами отрешённо и очень тихо пробормотал инспектор.
— И снимет, будете уверены! — с откровенным удовольствием сообщил Герхард, — Конечно, если вы откажетесь сотрудничать!
Генерал был в восторге от происходящего. Бюрократия, которой он подчинялся всю свою карьеру, растворялась прямо у него на глазах, превращаясь в пыль. Здесь решала сила — простая, грубая, неоспоримая. И пока Станислава никто не остановит, можно было спать спокойно. Удивительно, но новый начальник без колебаний отнимал жизнь.
Он перевёл взгляд на неё. Баронесса, забыв о страхе, уже минуту колотила надзирателя руками и ногами, не сдерживая себя. С каждым ударом она что-то выкрикивала — требовала правду, снова и снова проверяла его эмоции, улавливая малейшие колебания страха и вины. Она пыталась заставить его прочувствовать то же самое, что пережила Мария. Экзекуция выглядела жестокой, но именно это Станислав и хотел увидеть.
— Господин, — Герхард покосился на лунарианца, потрясая за грудки Кальтенбрюннера, — что прикажете делать с этим отбросом? Может, прикончить сразу?
— Успеется, — холодно бросил Станислав, обведя взглядом инспектора. — Всё как ты и сказал. Сначала проведёшь с ним беседу и, если не согласится — пустишь в расход.
— С удовольствием! — Герхард оскалился. — Слышал, Кальтенбрюннер? У тебя есть шанс. Но всего один.