– Компании принадлежат все апартаменты в Афинах, Нью-Йорке и Гонконге. Моей единственной привилегией являются автомобили. Я держу «мазерати» в Афинах, «феррари» в Нью-Йорке, «мерседес» в Лондоне и «ягуар» в Гонконге. У меня есть только один дом – моя вилла на Кипре.
Би верила ему. Леон все должен был контролировать сам. Мысль о том, что кто-то другой сядет за руль, была для него недопустимой.
– А где ты останавливаешься в Лондоне? – осведомилась Би, удивляясь про себя тому, как же долго ей приходится от него избавляться.
– Я не часто бываю в Лондоне, а когда приезжаю, то останавливаюсь у одного хорошего друга. Или в Дорчестере.
«Хороший друг» – это, без сомнения, какая-нибудь женщина, подумала Би, но ничего не сказала.
– Везет тебе, – заметила она.
– Тебе везет точно так же, Фиби. Формально все, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Так что можешь пользоваться всем в любое время.
– Кстати, о времени. Уже одиннадцать часов, и мне страшно хочется спать.
"– Это все твои ночные похождения, – прокомментировал Леон, убирая руку с ее талии и поднимаясь с дивана. – Ладно, не буду злоупотреблять твоим гостеприимством.
Каким гостеприимством? – подумала Би и внезапно почувствовала себя виноватой. В сущности, Леон неплохой человек. Она не сводила с него глаз, пока он в несколько легких, упругих шагов пересекал комнату и брал свой пиджак.
Повернувшись к ней и немного поколебавшись, он, без своей обычной самоуверенности, произнес:
– Я позвоню тебе около десяти утра? Мы можем провести вместе весь день.
– Сожалею, но я не смогу. Я уезжаю. Меня пригласили прошлым вечером. Моя подруга Нэн уезжает на выходные, и Джек предложил всем вместе поехать на денек в Брайтон. Я думаю, будет весело. – Би решила не сообщать, что Нэн была подружкой Джека.
Леон уронил пиджак и шагнул вперед. В его глазах мелькнуло раздражение. Он снова расположился на диване, а его рука опять обвилась вокруг ее талии.
– В таком случае я должен наилучшим образом использовать сегодняшний вечер.
– Большое тебе спасибо за вечер, Леон, – вежливо проговорила Би, уже не надеясь, что он уйдет. Она с отчаянием обвела взглядом комнату, ища, на чем бы сосредоточить свое внимание, – лишь бы не смотреть на Леона. Его рука начала подбираться к ее груди, и тело Би вновь предательски затрепетало. Она, конечно, могла возмутиться, как оскорбленная девственница, но не хотела давать ему повод очередной раз посмеяться над ней.