Еще на трех тарелках были разложены тоненькие сэндвичи и пшеничные лепешки. Не успела Би присесть, как появилась Анна с серебряным чайным сервизом на подносе.
Леон пришел, когда Би допивала вторую чашку чая, съев на целых два пирожных больше, чем могла себе позволить.
– Что тебя так задержало? – сердито спросила она.
Бедной Анне пришлось снова и снова извиняться, за его отсутствие, но Би вывело из равновесия не его опоздание, а то, как он выглядел.
Она осмотрела его с головы до ног: черные короткие волосы Леона влажно блестели после душа, черная спортивная рубашка с короткими рукавами обтягивала широкие плечи и мускулистую грудь.
– Ну? – Ей нужно было сказать хоть что-нибудь, чтобы прервать затянувшееся молчание.
Леон пристально смотрел на ее белокурые волосы, спутанные легким ветерком, на тоненькие пальчики, сжимавшие ручку хрупкой фарфоровой чашки.
– Что меня задержало? – хрипло переспросил он. – Если бы я знал, что ты скучаешь по мне, я бы пришел намного раньше.
– Я вовсе не скучала по тебе. Я просто.
– Узнаю Фиби. Ты всегда умела сказать мужчине приятное, – растягивая слова, произнес Леон. И, наклонившись, взял ее за руку. – Ну ладно, пойдем, я покажу тебе мои владения. Кое-что изменилось с тех пор, как ты была здесь в последний раз.
Би поднялась на ноги и в течение следующего получаса искренне восторгалась новшествами. К тому моменту, как Леон привел ее в сад и настоял на том, чтобы они вместе полюбовались закатом, Би почти полностью расслабилась в его компании.
Девушка инстинктивно напряглась. Они находились одни на террасе, с которой удобнее всего было наблюдать закат. Би попыталась отстраниться от волнующего тепла его большого тела, – но Леон лишь крепче прижал ее к себе.
– Если дни в октябре по-прежнему теплые, то вечером очень быстро становится прохладно, а у тебя нет другого источника тепла – только я. Поэтому стой смирно и любуйся закатом.