Но, видимо, он не осознавал иронии происходящего. Удерживая ее насильно на своей вилле, он ничем не отличался от похитителей.
Леон одарил ее жесткой торжествующей улыбкой. А потом наклонил свою темноволосую голову, и его губы накрыли ее рот в свирепом поцелуе.
Внезапное желание пронзило ее тело. Рука Леона легла ей на спину, и Би оказалась тесно прижатой к его крепким мускулистым бедрам. Только после того, как она податливо обмякла в его руках, сраженная собственной инстинктивной реакцией на его прикосновение, он оторвался от ее губ и поднял голову.
– Много лет мы были друзьями, Фиби. Не разрушай этой дружбы, сражаясь со мной сейчас. Теперь ты знаешь, что и сексуально мы совместимы. Что же тебе еще надо? – Наклонившись, он легко коснулся ее губ. – Все будет хорошо.
Дрожа всем телом, Би отпрянула от него.
– Хорошо? – (Он был чертовски самоуверен.)
– Хорошо? – повторила она язвительно. – Твоя любовница Селина тоже считала, что у вас все хорошо, когда ты оставил ее, беременную твоим ребенком. И не надо рассказывать мне о старой дружбе или своих высоких моральных принципах в отношении брака.
Лицо Леона вновь пошло пятнами. Он отступил назад, будто Би ударила его.
– Кто?..
– Кто сказал мне? – решила помочь ему Би. – Я сама слышала ваш разговор, Леон. – Много лет услышанное тогда терзало ее сердце. – Я была в патио, когда Селина, твоя любовница, сообщила тебе, что беременна. Я была молода, но не настолько уж глупа. Я умела считать, Леон. Мужчина, обручившийся пять месяцев назад и имеющий любовницу на втором месяце беременности.
Что-то дикое и первобытное вспыхнуло в черных глазах Леона, когда их взгляды встретились. Би вздрогнула от страха. Леон был не просто зол.
– Ты – лживая маленькая сучка, – прошипел Леон. – Ты заставила меня поверить, что я слишком стар для тебя. А дело заключалось в твоем задетом женском самолюбии. – Леон сделал шаг в ее сторону, и Би попятилась. Но, к ее удивлению, Леон остановился.
– Это ничего не меняет, – сказал он. – Ты все равно останешься здесь. И спать мы будем вместе. – С этими словами он вышел, а лишившаяся дара речи Би застыла посреди комнаты.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Би долго смотрела на закрывшуюся дверь, вопреки всему надеясь, что вот сейчас Леон вернется, широко улыбнется и скажет, что все это было шуткой. Би вспомнила, что он всегда любил дразнить ее.