Но вдруг Леон остановился.
– Ты любишь меня, Фиби, – глухим голосом произнес он, убирая прядку волос с ее лба. Его черные глаза не отрывались от лица Би. – И ты останешься со мной? – спросил он. В низком голосе Леона сквозила неуверенность, будто он все еще боялся до конца поверить своему счастью.
– Да, – прошептала Би в ответ, обвивая тонкими руками его шею. Би хотела почувствовать тепло его губ. Чего же он медлит?
– Ради всего святого, Фиби, я надеюсь, ты понимаешь, что говоришь, – сказал Леон. Теперь в его голосе зазвучали нотки привычной самонадеянности.
Он целовал ее с нежностью и страстью. Би крепче обняла его за шею, а он еще сильнее прижал ее к себе, рискуя сломать ей ребра, но она не замечала этого, упоенная волшебством момента.
Леон любит ее... Ее сердце пело от счастья. А вскоре под умелыми руками Леона запело и все ее тело.
Одежда была сброшена с бешеной скоростью. Они не были вместе только три ночи, а казалось, что прошла целая вечность.
– Фиби, я так сильно хочу тебя, что не могу больше сдерживаться, – простонал Леон, и обнаженная Би оказалась под ним.
Би и не хотела, чтобы он ждал. Сильная дрожь, которую она не могла сдержать, сотрясала ее. Она лихорадочно целовала Леона, ее маленькие руки порхали по его большому телу.
– Я люблю тебя, Леон! – выкрикнула она в тот миг, когда он вошел в нее. Наконец-то она могла дать волю своим чувствам.
Позже, переполненная любовной истомой, Би, положив темноволосую голову Леона себе на грудь, нежно перебирала его короткие волосы и вслушивалась в его неровное дыхание.
"Много времени спустя Леон поднял голову. Освободив Би от тяжести своего тела, он натянул на них одеяло и повернулся к Би лицом. Он очертил пальцем изгиб ее тонкой брови, линию изящного носика и полных губ, припухших от поцелуев. Глубоко вздохнул.
– Единственное, что помогло мне сохранить рассудок в течение тех десяти дней, когда я сидел в чулане, прикованный как зверь, – это твой образ в моем сознании.