Вглядываясь в эту картинку, пыталась понять, что не так.
Признаюсь, мало я видела в жизни деревень, но телевиденье ведь никто в моём прошлом не отменял. Вот и не вязалась у меня картинка.
Вроде и избы деревянные, и крыши соломой прикрытые. А всё не то. Белоснежные хлопья снега легонько осели на мои ресницы, заставив проморгаться.
Тишина.
Да, вот теперь я поняла, что ни так.
Собаки!
Их не было.
- Иоран, - шепнула я совсем тихо, - а где псы сторожевые?
""Не знаю я, - тихо прозвучало в моей голове, - и гадать не стану, куда они делись""
- Но, не съели же, - эта мысль показалась мне жуткой.
""Нет, скорее всего, кормить нечем, вот и прогнали""
- Звери! - возмутилась я.
""Согласен""
Я замолчала.
Мы приближались.
Дома прорисовывались всё чётче. Ни резных ставень, ни петушков на крыше. Уныло как-то всё. Серо и разит безнадёгой. С печных труб тяжело валил белесый дым. В воздухе витал запах горящей древесины.
Зевнув, поёжилась и плотнее натянула на себя полу куртки. Глаза слипались, и я снова забылась тяжёлым сном.
- А вы с женщиной... - чей-то противный голос снова выдернул моё сознание на поверхность. - А чего это она у вас потрёпанная такая? Неужто побродяжку какую где из беды выручили, - говорила явно старуха, и не нравилось мне то, что я слышу.
- Не побродяжка, - ровно ответил Иоран. - Лиза жила в сложных для неё условиях. Я надеюсь, у вас есть возможность помыться и привести себя в порядок.
- Конечно, воевода. Да мы ради вас расстараемся. И баня у нас что надо, бочка здоровая. Вы в неё легко поместитесь, а надо будет, так моя Малашка вам в помывке и удружит, и поможет.
Я открыла глаза и повернула голову. Говорящую видно не было: передо мной стоял спиной лесной и загораживал её. Но мой взгляд зацепился за вторую женщину. Она таким голодным взглядом поедала Иорана, что стало мне не по себе.
- Помощь мне не нужна, - ледяным голосом ответил мой мужчина. - Когда Лиза проснётся, должен быть готов обед.
- Так время уже, воевода, что она дрыхнет у вас?! Больная может, али немощная.
Что-то мне всё это уже не нравилось.
Я открыла было рот, но почувствовала такую удушающую боль в висках, что только, тихонько промычав, закрыла глаза.
- Ох, никудышная баба...
Ответить не смогла. Мне сейчас даже думать больно было.