Едва я хотела сказать об этом, как прямо из жерла вулкана вылетел ярко-алый дракон. Следом за ним ― два серебристых и один изумрудный. Они не торопились приземляться, показывая себя во всей красе. Затем в небе появились четверо фениксов, и я не сдержала восхищенный вздох. Их крылья переливались всеми оттенками красного, а порывистые движения завораживали."
"― Просто немыслимо! ― прошептал Паррион, а я, переполняемая эмоциями, крепче сжала ладонь мужа.
Алый дракон, описав почетный круг, начал снижаться и перед самой землей обернулся женщиной лет пятидесяти в роскошном красном платье.
― Ваши Величества, рада познакомиться с Вами. Меня зовут Аделаида, я предводительница древних, и мы вернулись домой. ― Заметив озадаченный взгляд Эйдана, она усмехнулась: ― Если тебя интересует, как я сумела сохранить одежду, то не беспокойся. Ты скоро тоже научишься этому фокусу.
― Приветствуем вас, Аделаида, ― первым заговорил Роберт. Уж в чем в чем, а в выдержке ему не откажешь! ― Сколько вас прибыло?
Драконица бросила взгляд на вершину вулкана, откуда по-прежнему вылетали древние.
― Около сотни. Мы бы вернулись раньше, но Дилайя готовила врата для открытия и тем самым блокировала дорогу нам. Наш новый мир оказался весьма дружелюбным, и не все захотели покидать новую родину. К слову, семья феникса как раз среди них.
― Но почему вы не рассказали мне все раньше? ― не выдержал Эйдан.
Да это же та самая женщина, о которой говорил муж! Он рассказал, кто помог ему восстановить силы и дал подсказку насчет огня, царящего в его теле. Мейстеры полагали, что я действительно возродилась бы из пепла, но колотые раны не давали такого эффекта. Именно поэтому огонь, переданный стихией Эйдану, и исцелил меня, ведь фениксы ― дети огня.
― Я всего лишь послала собственную проекцию! ― пожала плечами Аделаида. ― И это твой мир, мой мальчик.
― А как же магия? ― подал голос Паррион. ― Ведь она убывает, а древним без нее никак.
Хороший вопрос. Дилайя говорила, что скоро я потеряю крылья, а вместо этого в Силитор вернулись древние! Жаль, что она не узнает об этом. Стоило запереть ее в темницу, как она умерла. Не рассыпалась пеплом, а умерла как обычный человек. Кажется, только желание вернуться к родным держало ее на этом свете.