Потом с силой провел ладонью по лицу и проговорил:
- Хорошо. Дальше что?
- Дальше твой отец вернулся ко мне, чтобы обсудить условия развода. Он с самого начала хотел предложить мне самой инициировать развод и правильно объяснить это вам. И сделать все без лишнего шума. Никому ведь не нужна огласка, не правда ли? А раздел имущества по взаимной договоренности. Сказал, что не обидит меня. Купит двушку, даст денег, - Маша назвала сумму. - Сеть салонов и автосервисы. Ах да, еще оставит мне машину.
- А бизнес? - сын вскинул голову.
- Он хотел, чтобы я переписала бизнес на его молодую жену.
Коля застыл, пристально глядя на нее.
Повисло звенящее молчание. А Маша просто не выдержала, встала из-за стола и отошла к окну. Слишком свежо было все и переворачивалось в душе снова. Сын неслышно подошел сзади и обнял ее. Хотелось закрыть глаза и затихнуть, и пусть все окажется сном. Наконец он негромко проговорил, глядя в стекло:
- Не обидит, значит? Ну что ж. Тогда пусть не обижается потом, если обидят его.
глава 3
Камень с души ушел. Маша шумно вздохнула и замерла. Понял. Она все время подспудно опасалась, что сын не поймет ее, осудит. А сейчас вдруг отпустило.
Некоторое время они так и простояли, каждый думая о своем, потом Коля тихо проговорил:
- Мать, я останусь у тебя сегодня?
- Зачем ты спрашиваешь? - она взглянула она на него. - Это же твой дом.
- Спасибо, - Коля разжал руки и обернулся к плите. - А это что у тебя там?
У Маши вырвался непроизвольный жест, она повернулась за ним:
- Там паста и креветки в сливочном соусе.
- Ничего страшного, - Коля уже заглядывал в сковородку. - Ммм, отлично просто.
Сложил себе в тарелку огромную порцию и поставил в микроволновку. Полминуты, и все согрелось, по кухне вновь поплыл вкусный запах.
Все это был так прозаически и так... правильно. Вроде бы рухнул мир, семья разрушилась, но есть незыблемые вещи, которые помогают жить дальше. И да, все-таки хорошо, что она приготовила ужин. Пригодился.
Внезапно стала накатывать усталость, накрывая мысли как войлоком.
- Коль, я... - начала она.
- Угу, - он уже жевал. - Ты иди ложись, мам. Я тут приберусь.
Такой сосредоточенный, повзрослевший, ей показалось, что даже взгляд теперь у сына другой. Она еще постояла, потом кивнула:
- Да, хорошо.
И ушла в спальню.
И только ушла к себе, как будто из нее вытащили штырь, помогавший держаться. Но постельное белье она, конечно же, сменила! Застелила новое, только что распакованное.