Но ничего этого Маша не собиралась объяснять, просто смотрела на нее. А у той, кажется, запал кончился, потому что спросила она уже другим тоном:
- Будете препятствовать?!
И тут Маша, словно очнувшись, медленно выдохнула и сказала:"
"- Нет, конечно. Ты получишь Торопова, раз уж вы все равно спите вместе, - и добавила, глядя ей прямо в глаза: - А вот деньги его - нет.
Злой взгляд сделался у девушки, она поджала губы:
- Фу, какая вы жестокая. Настоящее чудовище.
Маше стало откровенно смешно.
Ну да, конечно, она чудовище.
- Вы бессердечная. Как можно с таким цинизмом говорить о муже? О человеке, который прожил с вами двадцать пять лет? - миловидная девушка осуждающе прищурила светлосерые с зеленью глаза. - Для вас он всего лишь кошелек! Конечно. Вы же никогда не любили Павла, только его деньги!
А Маша все смеялась и смеялась и не могла остановиться. И этим, кажется, нервировала несостоявшуюся невестку, а ныне соперницу, еще больше.
- Вы никогда не знали его настоящего, потому что он вам не был нужен! - не выдержала Наташа, повысила голос. - Он становится собой только со мной!
- Это точно, - проговорила Маша, перестав смеяться.
Потом сложила руки над столом и перевела на девушку взгляд.
- Что ж мы все обо мне, Наташенька? Давайте теперь немного о вас.
Та замолчала, с недоверием глядя на нее.
Хотелось сказать: «Ну извини, девочка, что не оправдываю твоих ожиданий. Ничего личного, деловой подход». Но вслух она сказала другое:
- Думаю, вы уже прикидывали с Павлом Всеволодовичем, как будете жить дальше? Так ведь, Наташенька?
- Ну... - она поджала губы.
- Это же очевидно, что вам надо будет где-то и на что-то жить. Как ты понимаешь, дальнейшее наше совместное проживание с Павлом, как и твое с Колей, неприемлемы. Каковы дальнейшие планы?
Недоверчивый взгляд достался Маше, потом несостоявшаяся невестка оглянулась на дверной проем, в котором некоторое время назад скрылся Павел, и поерзала на стуле.
- Павел Всеволодович ведь уже озвучил. Развод.
Тут Маша была согласна полностью. Двадцать пять лет брака, семья, мужчина, который был дорог - все полетело к черту зараз. Внутри все противно тряслось, но Маша прекрасно держалась. Не будет истерики, не будет слез. Сил у нее хватит на все.