Кажется, я кое-кого заставила ждать, или Костя приехал немного раньше? Надеюсь, от него не убудет, а мне было нужно выдать задание детям. В конце концов он мог зайти в приемную и послушать милую болтовню молоденькой секретарши, а не торчать в коридоре!
— Добрый день! — говорю громко.
Открываю кабинет и широким жестом приглашаю бывшего мужа пройти. Лебедев галантно пропускает меня вперед. Захожу в кабинет и, не поворачиваясь к мужчине, бросаю на ходу:
— Анастасия Юрьевна вынуждена задержаться…
— Я знаю.
Я поворачиваюсь и смотрю в лицо тому, кого ни за что бы больше не хотела видеть.
— Вот как?! Присаживайтесь.
Вряд ли Костя мог знать, что встречать его буду я. Да и вообще как-то странно, что моя бывшая свекровь не промониторила школу, куда отдали учиться ее внука! Чувствую, что меня снова начинает заносить.
Занимаю кресло директора и слежу за действиями бывшего мужа. Он снимает пальто и оставляет его на напольной вешалке, одиноко стоявшей в углу.
Невольно вспоминаю, что мама тогда меня сильно ругала за это. Она говорила, что дарить часы — к расставанию. Усмехаюсь про себя. Только часы ни в чем не виноваты. Виноваты во всем люди. А часы… Странно, что Костя их до сих пор носит. Хотя, они как нельзя лучше подчеркивают его статус, а то, что их дарила ему я, не имеет никакого значения. Это всего лишь очень дорогая вещь и ничего более.
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. Я надеялась, что Лебедев сразу перейдет к делу, но он почему-то молчит.
— Может, скажешь, зачем тебе все это нужно? — начинаю говорить я.
— Что ты имеешь в виду, Полина?
Даже его голос звучит также. Как же жестоко устроен этот мир: когда-то очень близкий человек стал самым чужим. Между нами огромная пропасть, и я не вижу никакой возможности ее преодолеть. И более того — я не хочу этого!
— Аркадьевна, — напоминаю о субординации.
— Хорошо, Полина… Аркадьевна.