Но Полина слишком торопилась к дочери, чтобы тратить на меня время. Я даже не сразу понял, что то мгновение, которое она стояла рядом, мне не померещилось.
— Пап, ты идешь? Уже поздно, — напоминает Филипп.
— Иду, конечно, — отвечаю, разрываясь между возвращением домой и желанием дождаться Полину. — Как дела у Дарины?
— Нормально. Ее скоро выпишут. Интересно, она будет ходить в школу на костылях?
— Думаю, что гипс к тому времени ей все-таки снимут.
— Снимут? — слышу в голосе сына неприкрытое разочарование.
— Ты не рад?
— Почему? Рад.
— Филипп, я же вижу. Почему ты не хочешь, чтобы Дарине сняли гипс?
— Да, пап! Ты не так понял! Если его снимут, то выбросят!
— Ну да. Зачем он нужен?
— Вот! А мы на нем нарисовали космические войны!
— Что вы сделали? — переспрашиваю. Как раз открылись двери лифта, и мне показалось, что я ослышался.
— Космическую битву нарисовали!
— Филипп, ты сейчас серьезно?
— А что такого, пап?
Откашливаюсь и стараюсь подавить удивление. Космическая битва? На гипсе?!
— Покажешь хоть?
— Так я не сфотографировал! Телефон же у тебя был, — разочарованно тянет сын.
С того момента, как Филипп узнал, что Дарина его сестра, он изменился. Сын стал больше общаться, и у него появились друзья. Много друзей. А еще он видит Дарину каждый день и может с ней разговаривать. В этом я искренне ему завидую. Та непосредственность, с которой смотрела Дарина на меня в самом начале, исчезла, и я стал замечать, что она напрягается при моем появлении. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы дочь пугалась, видя меня.
"Слышу звук входящих сообщений на телефон сына, и его довольное «Оу!» дает понять, что ему пришли долгожданные снимки «космической битвы на гипсе». Филипп одной рукой накидывает ремень безопасности, но при этом не отлипает от телефона.
— Нет, только не это! — тут же стонет Филипп.
— Филипп? Что случилось?! — бросаю беглый взгляд.
Загорается зеленый свет светофона, и я вынужден смотреть на дорогу.
— Мама написала, — печально произносит Фил.
— Что опять? — вздыхаю, полностью разделяя его настроение. Евгения ничего хорошего никогда не пишет.
— Бабушка приехала.
Родители Евгении позавчера улетели в Крым.