Взгляд его стал другим, черты лица исказились, и какие-то минуты Кезон открылся мне как совершенно иной человек. Я знала его, как талантливого музыканта Кезона, как веселого друга Дэна Кирилл с ужасным чувством юмора и не ужасными шуточками, но по факту, это были лишь его образы, которые он умело использовал и на сцене, и в жизни. Настоящим его, пожалуй, почти никто и не знал. А теперь он стал каким-то совершенно другим: серьезным, разочарованным и — парадокс! — похожим на подростка куда больше, чем всегда, даже тогда, когда он устраивал самые нелепейшие детские розыгрыши.
А еще он смотрел на куклу так, словно это была не кукла вовсе, а его сломанные надежды.
Хотя, возможно, мне все это просто показалось.
— Эй, что с тобой? — подергала я его за рукав, смутно понимая, что сделала что-то не так. Почему я не чувствую того самого чувства самоудовлетворения? Шутка-месть не удалась? Или удалась слишком хорошо?
— Ничего, — отозвался он. — Она не придет, да? — деланно спокойно уточнил он, но один раз голос его все же дрогнул.
Я покачала головой.
— Закажи мне кофе, — сел напротив куклы музыкант.
— Чего? — не поняла. — А чего ты не смеешься? Где веселье и благодарности, что в кои-то веки разыграли тебя? Это ведь шуточка вполне в твоем стиле! Ну, чего ты такой тухлый?
— Да как-то не ожидал, — слабо улыбнулся он мне, теперь уже напоминая не взрослого, а
Он пил капучино, молчал, став каким-то совершенно другим, изнеможённым, закрытым.
— Я плохо пошутила, да? — осторожно спросила я.
«Мастер шуток. Извожу людей. Качественно, недорого, быстро», — пронесли головастики издевательский плакат.
— Нет. Думаю, я это заслужил.
Кирилл сказал это таким тоном, что мне стало совсем стыдно. Нет, он не хотел ее закадрить, иначе не расстроился бы так сильно. Кто она ему? Откуда он знает Катю?
— Эй, не злись. Я хотела немного отомстить тебе, — призналась я. — Честно говоря, не думала, что… Что это неудачный розыгрыш, — добавила я, не зная, как правильно подбирать слова.
— Все в порядке.
Я, поддавшись порыву, положила руку на его ладонь.
— Что бы ни было, Кир, она… счастлива, — сказала я, боясь, что он совсем закроется в себе.
— Что? — вздрогнул вдруг он."
"— Ну, я подумала, что, может быть, Катя нравится тебе, но ты же знаешь, что она с другим, — старалась я не произносить имя Антона. Кажется, гость ненавидел это имя. — Но, понимаешь, когда любишь, самое главное — знать, что твой любимый человек счастлив.