Чтоб мокрое не таскать!
Маня с лёгким сердцем оставила «мокрое» в магазине, прицепила Вольку на поводок, ещё раз поблагодарила и покланялась немного и, чувствуя себя совершенно счастливой, новой и… другой, села в такси.
Дождь всё шёл.
– В гостиницу «Астория», пожалуйста, – со счастливым вздохом сказала она водителю.
– А я вас узнал, – признался водитель. – Вы писательница.
– Да, – согласилась Маня. – Я писательница.
Тётя Эмилия была задушена шнуром от настольной лампы. Разбитая лампа валялась тут же, рядом с креслом.
В кабинете и гостиной всё перерыто и перевёрнуто, дверь в квартиру не заперта.
– Так кто, вы говорите, к ней приходил? – спрашивал у Мани мужик, от которого сильно несло луком и перегаром. – Вчера?
Маня соображала плохо.
Она вернулась утром на Мойку и… нашла тётю Эмилию. Позвонила в отделение, и всё дальнейшее как-то перепуталось у неё в голове.
Кажется, ещё она звонила Алексу, и он не ответил. И ещё Викусе, сестре Эмилии, тоже позвонила. Или нет?..
Потом вроде бы сидела на лестнице и баюкала на руках собаку, но тем не менее как-то оказалась в квартире, когда приехали… правоохранительные органы и всякие другие службы.
– Дамочка, как вас… – мужик заглянул в записи, – Мария Алексеевна, вы соберитесь, соберитесь! Вопросов впереди много, вы… сосредоточьтесь!
– Я сосредоточилась.
– Вы сами-то где находились? До того, как обнаружили труп?
– В «Астории».
Мужик крякнул.
Какая-то подозрительная дамочка, честное слово! Лицо знакомое, одета по последней моде, прямо как из программы «Звёздный переполох» на телеканале НТВ, собака при ней страшная.
– А в «Астории» вы что делали?
– Ночевала. И ужинала. Нет, сначала ужинала, а потом ночевала.
– Это может кто-то подтвердить?
Дамочка подняла на него глаза:
– Персонал в гостинице. У них ещё мои вещи остались, я отдала в стирку.
Неужели это было только вчера?..
– В стирку? – переспросил оперативник вкрадчиво.
Стирка – это подозрительно. Может, ей срочно понадобилось улики уничтожить? Зачем ей стирка в гостинице, если у неё здесь родная тётка при квартире и стиральной машине!
– Мария Алексеевна, вы, главное, говорите правду. – Теперь он буравил Маню глазами. – А то мы с вами завязнем.
– Я говорю правду.