Нежность в хрустальных туфельках

И вот теперь, я сижу на приземистом диванчике, рядом стоит мой Даня, и все мои мысли фанатичной мошкарой вертятся вокруг его упругого рельефного живота, влажного следа от моего поцелуя над пупком и острой потребности поскорее стащить с Дани джинсы.

Он не дает мне это сделать: одной рукой немного нервно дергает пряжку ремня, другой продолжает массировать мой затылок, пока я снова прижимаюсь губами к редкой дорожке его волос, убегающей за ремень. Нет ни тени отвращения, рот странно наполняется слюной, когда вспоминаю его голого.

Прикусываю губы от нетерпения и стыда, и еще немного паникую, потому что для меня это будет впервые, а Даня, кажется, на всех фронтах интимной жизни уже успел взять медаль ветерана.

— Все в порядке? — Он отвлекается от своего занятия, приподнимает мою голову за подбородок и, наклоняясь, немного нервно выдыхает мне в губы: — Не нужно совсем до конца, Колючка или, если хочешь, давай совсем остановимся.

И тут вдруг во мне выскакивает чертик из табакерки, подначивает сыграть с моим Ленским по тем же правилам, что и он играл со мной, и я не раздумывая поддаюсь на провокацию: осторожно прикусываю Данин живот прямо над кромкой низко сидящих на бедрах джинсов.

Ленский вздрагивает, втягивает живот так сильно, что я начинаю переживать — хватит ли ему сил сделать новый вдох.

— Сам учишь меня говорить правду, — ловлю его лихорадочный темный взгляд. — А тебе разве хочется услышать сейчас мое «нет»?

— Ты и правда меня прикончишь, Колючка, — нервно смеется он и тут же снова вздрагивает, потому что я твердо берусь за «собачку» молнии и тяну ее вниз.

Это очень странно, но только сейчас я как будто начинаю понимать и пробовать вкус настоящего секса.

Глава пятьдесят вторая: Даня"

"Ни один мужчина не откажется от того, что мы все безумно фанатеем от ощущения женского рта вокруг своего стояка. Я — не исключение. И у меня было много опыта в этом деле: от совсем слюнявых девчонок, которые думали, что просто полизать для полноценного оргазма уже «норм», до настоящих профи, заглатывающих почти по самые яйца.

Иногда это было никак, иногда это было супер.

Но самый космос случился у меня в голове, когда я думал о Колючке после нашего поцелуя и мечтал, что когда-нибудь, возможно, я почувствую ее рот ниже пояса. Воображение подкидывало в топку возбуждения такие охеренные кадры, что после этого порно собственного производства, я чувствовал себя больным извращенцем.