И, словно не замечая накала страстей, Софи небрежно спросила:
— Сколько лет тебе было, Летти, когда ты влюбилась в него?
— Четырнадцать, — пробормотала Летти.
— Слишком юная. Чувство должно было умереть. И она видела его так редко, что не способствовало развитию чувства. Однако чувство выжило и окрепло. — Было непонятно, с кем конкретно разговаривает Софи — сама с собой, с комнатой в целом? Её печальный взгляд был прикован к дочери.
Энтони, недоумённо смотревший на них, вспыхнул:
— Вы не можете намекать на то, что она была влюблена в меня!
— Господи Боже, конечно, нет! — взглянув на него, хихикнула Софи.
— Серьезный, вечно занятой Джейсон? — недоверчиво пробормотал Энтони. — Он был главой нашей семьи с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать. У него никогда не было времени даже, чтобы просто пообщаться, не говоря уже о том, чтобы думать о романах.
— Да, у него действительно тогда был весьма энергичный вид. И Летти часто посещала Хаверстаун просто в надежде, что появится шанс поговорить с ним в одно из его редких посещений городка.
Глаза Энтони расширились:
— Я думаю, я был с ним в один из тех раз. Она остановила нас, чтобы поболтать. Я, помню, подумал, что она пытается открыть ему своё сердце, но Джейсон даже не заметил этого.
При упоминании о том, насколько незначительной она была в глазах своей любви, Летиция огрызнулась:
— Он никогда не замечал! Половину того времени, что я говорила с ним, ему нужно было напоминать, кто я такая!"
"— А вы ожидали большего? — усмехнулся Энтони.
— Я думаю, что вы неправильно понимаете, сэр Энтони, — сказала Софи успокаивающим тоном, пытаясь вернуть в комнату немного спокойствия.