Отвечает односложно и дает понять, что тема закрыта, а мне как-то совсем страшно становится.
Это как мне выбираться с этой территории, если охрана такай?!
Ладно, не паникуй, Николаева, ты всего лишь няня, тебя отпустят… Ведь должны отпустить?!
Машина останавливается и на встречу мне выходит мужчина неопределенного возраста. Мило улыбнувшись, он распахивает дверь.
– Рады видеть вас, Зоя Павловна, Демьян Сергеевич предупредил, что вы новая няня, – приторно улыбается мажордом со смешными усиками, как у Эркюля Пуаро, но внезапно в доме раздался страшный грохот и улыбка у мужчины становится откровенно вымученной…
Приподнимаю в удивлении брови.
– Это что там такое? – спрашиваю, но учтивый вышколенный мужчина лишь улыбается.
Ясно. Отвечать на вопросы здесь не любят. Кажется, Коршунов выбирает персонал себе под стать.
Делаю глубокий вдох и под цокот собственных каблучков направляюсь к огромному белоснежному особняку.
Прохожу в холл и буквально утопаю в роскоши, огромная хрустальная люстра красуется в самом центре, свисает вниз со второго этажа, мраморная лестница опоясывает пространство, подобно гигантской анаконде, правда первое впечатление портит огромная клякса, выделяющаяся грязно алым пятном на белом мраморе.
– Ик…
Напоминает место убийства с рачлененкой, ну или флаг Японии на худой конец, рядом замечаю… эм… попу.
Да именно вздернутую попу, обтянутую узкой юбкой, длинные ноги и убийственные шпильки.
– негодяйка, такая… – слышу глухой яростный шепот.
– здравствуйте, – решаю закончить с рассматриванием упругой попенции, как эта самая попа приходит в движение, вернее девушка.
И мой страшный сон оживает.
Модельным отточенным движением пантеры знойная брюнетка выпрямляется и встает в свой полный рост.
Эх мама… и на каких фабриках таких кукол штампуют…
Наконец женщина разворачивается и устремляет на меня яркие синие глаза, обведенные черной подводкой.
– Ты еще кто такая?
– И вам здрасте, – улыбаюсь миленько, как пиранья в аквариуме.
Знакомство явно не удалось. Мы с этой дамочкой не пришли друг другу по вкусу, опускаю взгляд на нехилую такую груди и замечаю кляксу такого же какашечного цвета, а потом до меня доходит, что дамочка – то не брюнетка, это у нее волосы в жиже темной.
Кажется метили в нее, но промазали. Или у нее костюмчик грязеупорный. Словом. Что-то внутри кольнуло меня обидой.