— Вместе росли, учились, теперь и друзья в мужьях. Слушай, а как ты думаешь, наши мелкие будут дружить?
Полина неопределенно пожала плечами.
— Да кто же знает. Поживем-увидим. Я опасаюсь загадывать так далеко.
— Когда с Лёшей расписываетесь?
— Пятнадцатого декабря.
— О! Уже скоро.
— Да, запланировали эту дату. Не хочу долго тянуть, подозреваю, что после Нового Года я уже буду с приличным животиком.
— Это да.
Ника положила руку на пока плоский живот и устремила взгляд куда-то вдаль.
— Всё так быстро закрутилось, да, Поль?
— И не говори.
— Полюнчик, извини, что спрашиваю… Но не могу смолчать. Понимаю, что эту тему затрагивать тебе не особо по душе… Что с Сережей?
— Он уехал, Ника. Далеко. Куда именно — не знаю. Мы с ним прекратили поддерживать связь. Возможно, где-то в глубине души я и испытываю от этого сожаление, возможно, мне бы и хотелось знать, что с ним, как дальше складывается его судьба, всё-таки он мне не чужой человек. Но… — тут она сделала паузу и посмотрела в сторону мужчин, что суетились у гриля.
— Я краем уха слышала про несостоявшийся бой между мальчиками.
— А это вообще цирк.
— Мужчины…
— Ну, да. Действуют импульсивно.
— Впрочем, как и мы.
Девушки переглянулись и негромко засмеялись.
— Так, с улицы пошёл запах мяса, — Ника состроила страдальческое лицо.
АЛЕКСЕЙ
Алексей поставил шампур на гриль.
— Хорошо у тебя тут, Беркут.
Егор как раз нанизывал мясо на другой шампур."
"— Я тебе говорил, что не хер вторую квартиру брать, надо было землю покупать и строиться.
Шалый мотнул головой.
— Я боюсь — не потяну.
— Потянешь, куда ты денешься. К тому же, сейчас остепенился, деньги в дом будут идти.
— Что-то делать надо. Не хочу, чтобы ребенок с Полей в квартире были заперты. Свежий загородный воздух полезнее выхлопных газов.
— Вот и давай, продавай одну хату. С землей помогу.
Алексей призадумался. А это вариант.
В городе хорошо работать, развлекаться. Опять же, когда ты молод и кобелишься. Со временем появляются другие ценности. Семья, дети. Стоило представить, как вскоре он возьмет на руки своего ребетёнка, у Алексея начинало щемить в груди. Он всегда хотел ребенка. Будь на то воля провидения, стал бы отцом и в восемнадцать лет.