Обманутая жена

– Арман… – начала я. – Давай поговорим. Разрешим все наши недомолвки, – взмолилась, больше не в силах выносить недосказанность, что висела между нами.

Муж тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в мои заметно отросшие волосы.

– Мне так нравятся твои кудри. Моя рыжуля, – прошептал он благоговейно, начиная перебирать мои волосы.

– Мы вернемся обратно в Турцию? – спросила я, немного помолчав и насладившись его лаской.

Решила начать с самого безобидного, как мне казалось.

– А ты этого хочешь? – тут же напрягся Арман, задав встречный вопрос.

– Не знаю. Но я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью. Брось Хайсама, и я ни о чем тебя больше не попрошу. Я не хочу каждый день думать о том, что тебе угрожает опасность! – срывающимся голосом умоляю я.

– Я ничем не рискую, – пытается успокоить меня муж. – Но я тебя услышал. Мы переедем. Но я не хочу уезжать из России. С Турцией связано слишком много воспоминаний. Я задыхаюсь там, Очаровашка. Ткни пальчиком, и мы переедем, куда ты захочешь.

Если не хочешь жить в России, подадимся в Европу, – взяв меня за руку и целуя пальцы, сказал он.

– Мне всё равно, лишь бы ты был рядом, – зарылась я, довольная, лицом в его шею. – И чтобы Хайсам был как можно дальше от нас.

– Хорошо, малышка, – согласился он. – Всё что угодно для твоего спокойствия.

– И, Арман… – начала я пугливо. – Наш ребенок не виноват в моей слабости. Если кого и нужно винить, так это меня.

Мужчина тут же напрягся, но я, взяв его за руку, приложила ее прямо к центру своего уже довольно-таки большого живота, желая установить его связь с ребенком.

Со вчерашней ночи он успешно игнорировал его, но я больше не собиралась допускать подобного.

– Пожалуйста, Арман! Нам с тобой, как никому другому, известно, что значит быть нелюбимыми детьми. Не обрекай нашего ребенка на подобную участь, – со слезами на глазах взмолилась я. – Он – просто беспомощный комочек, у которого нет никого, кроме нас, в этом жестоком мире.

Если не мы, то кто будет защищать его? Любить?

– Я не…

– Ты ведь любишь меня? – взяв его лицо в руки и наклоняя к себе, спросила я, не дав ему договорить.

– Ты сомневаешься? – нахмурился Арман.

– Тогда полюби и его. Полюби как часть меня. Даже если меня не станет, он будет тем, кто полюбит тебя так же, как люблю тебя я. Полюбит бесконечно и навсегда. Вы станете теми, кто поддержит друг друга.