Как еще объяснить эту нездоровую тягу к ней?
– Что тебе от меня нужно? – вдруг спросила Эла, выпрямившись и спустив ноги с дивана.
– Ты, ты мне нужна, – не став увиливать или говорить о том, что мы играем на желания, а не на вопросы, ответил я. – И пора бы тебе уже принять это и смириться.
Протянув руку, я бесцеремонно стянул с ее носа очки, не обращая внимания на возмущенный писк. Кинул их на стоящий рядом столик и, прежде чем она успела бы двинуться, схватил за руку, удерживая на месте.
Я понимал, что пугаю ее, но ничего не мог с собой поделать.
– Не н… надо… – заикаясь, попросила девушка, замерев и не двигаясь, словно боялась, что любое ее движение послужит спусковым крючком.
Глаза, глядящие в никуда, широко распахнулись, тут же наливаясь слезами.
– Твоя очередь, – пытаясь взять себя в руки, прохрипел я.
– Отпусти.
– А я и не держу, просто не хотел, чтобы ты свалилась и поранилась, – отпуская ее предплечье, сказал я как можно нейтральнее.
– Я больше не хочу играть. Пожалуйста, проводи меня на мое место.
И вот как с ней налаживать контакт, если в ответ на все мои попытки Эла замыкается и ведет себя как испуганная лань?
– Хорошо. Больше никаких игр, – забирая у меня бутылек, сказал Арман, отчего я едва заметно вздохнула, чувствуя небывалое облегчение. – Поговорим без игр.
– О чем поговорим? – настороженно спросила, не понимая, чего он еще хочет.
Казалось, он получал удовольствие, мучая меня.
– О том, что с тобой произошло и почему ты меня боишься.
Подавив дрожь отвращения, которая возникала всякий раз, стоило только подумать о том, что делал со мной Бакар, я встала и на ощупь двинулась вперед. Я не желала больше подчиняться и выслушивать то, что Арман скажет дальше. Достаточно с меня его разговоров!
– Осторожнее! – Он схватил меня за руку, осторожно сомкнув пальцы вокруг моего запястья, в то время как другой рукой обхватил меня за спину, прижав к своему боку.
Вначале я даже не почувствовала приступа паники, только крепкую мужскую грудь и приятный цитрусовый аромат, исходивший от него. Но меня тут же перемкнуло, в голове возник ненавистный образ моего мучителя. Его глумливое выражение лица, когда он в подробностях рассказывал мне о том, как именно лишит меня девственности в нашу первую брачную ночь.
В такие моменты я просто отключалась, не понимая, где я и что делаю.