Я бы узнала этот голос из тысячи!
Раб моего отца, один из многих, что были готовы прислуживать криминальному авторитету, держащему в своих руках наш город.
Неужели отец нашел меня?
Бред! Он мертв! Страх настолько затмил мой разум, что я перестала соображать!
– Скучала по мне, Очаровашка?
Хрипловатый голос, полный какой-то больной одержимости, заставил меня задрожать от страха.
– Я вот скучал. Два гребаных года тосковал по тебе, разыскивая по всей стране, пока ты пряталась в этой холодрыге."
"– Я… – Страх мешал говорить, я лишь сжалась в комок, пытаясь уменьшиться в размере.
– Думала, сбежишь от меня? Забыла, что я говорил тебе?
Он многое говорил. В основном – всякие глупости, за которые отец, услышь он их, приказал бы четвертовать безумца.
Но его это никогда не останавливало.
«Моей будешь, Очаровашка».
«Твои глаза словно янтарь, знаешь, Очаровашка?»
«Интересно, на вкус ты такая же сладкая, как выглядишь, Очаровашка?»
Я не была дурой, прекрасно понимала, чего он жаждет. Его одержимый взгляд, преследовавший меня, был полон желания и похоти.
Две эмоции, которых я боялась больше всего на свете.
* * *– От меня не уйдешь…
Он продолжает говорить, но я уже не слышу, не понимаю его слов, хоть и отвечаю что-то. Умоляю его, но паника настолько захлестывает меня, что я бы и не вспомнила, о чем именно.
– …девушек много, но ты одна, – доносится до меня его хрипловатый голос, полный эмоций.
Да, одна.
Одна такая несчастная и невезучая, что он смог отыскать меня.
Прикрыв глаза, из которых уже ручьем текут слезы, я отчетливо представила перед собой его красивое лицо.
Вспомнила тот последний раз, когда видела его. В тот день он в очередной раз подкараулил меня – не знаю, как ему это удавалось в доме, полном охраны отца, но он всякий раз ловил момент, чтобы провести со мной односторонний диалог, ведь я никогда ему не отвечала.
Вот как сейчас. Наверняка стоит, возвышаясь надо мной скалой, в своей излюбленной кожаной косухе. Короткие волосы ежиком, шрам около левого глаза и татуировки.
Он был самым молодым из людей, окружающих отца. Другие в его возрасте только мечтать могли о таком положении в иерархии Тимура Висхожева.
По моим подсчетам, ему или уже исполнилось, или должно было исполниться двадцать шесть. Не такой старый, как мой жених, навязанный отцом, но всё равно – взрослый для меня, которой едва исполнилось девятнадцать.