– Ты точно будешь со мной всё время? Тебя разве пустят? – не унимаюсь я, не в силах отбросить свое беспокойство и расслабиться.
Обследования и персонала больницы я опасалась больше самой операции. Даже попросила дать мне какой-нибудь седативный препарат, чтобы не начать буянить. Правда, Арман наотрез отказался от этой затеи, заявив, что я должна научиться смотреть в глаза своим страхам. Я заявила на это, что глаз у меня пока что нет. Воспринял он эту шутку, мягко говоря, не очень.
– Куда они денутся? Хайсам вкладывает бабло в эту клинику не для того, чтобы у администрации хватало наглости в чем-либо ему отказывать, – судя по всему, складывая мои вещи в сумку, ответил Арман.
– А зачем он вообще финансирует ее? – не могла понять я."
"Я знала Хайсама. Напарник Армана, который был правой рукой моего отца, и, наверное, его же и предавший, чтобы занять главенствующее место в городе.
Зачем такому человеку вкладываться в больницу?
– Когда его жена попала в аварию, только здесь смогли помочь ей вновь начать ходить.
– Так странно… Никогда бы не могла подумать, что в нем может быть благородство, – не зная зачем, отметила я.
– Хайсам не так плох, как кажется. Он не выбирал такую жизнь.
– Я всегда думала, что он предан моему отцу. Он был словно его послушный пес, раб, готовый выполнить любой приказ хозяина. Даже тогда я видела разницу между вами. Ты делал… – замялась я. – То, что делал, ради денег. У него же был и другой интерес.
– Верно. Я был рабом денег, а он – рабом крови.
– Разве не было другого способа? Разве рисковать собой и делать все те вещи…
– Не было, – отчеканил он, перебив меня. – Да я и не искал.