А секс – это всего лишь вопрос времени, – стягивая с себя и отбрасывая прочь футболку, прорычал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не взять Элу в ту же минуту.
Распластанная подо мной, прикрытая лишь оставшимися на ней трусиками, девушка представляла собой невыносимый соблазн.
– Я хочу сегодня. Сейчас, – приподнимаясь и кладя руки мне на плечи, говорит она. – Не хочу позволять прошлому и глупым страхам мешать мне жить.
Не в силах сопротивляться, я наклоняюсь и целую ее, накрывая соблазнительную грудь руками. Эла сдается под моим натиском, вновь заваливаясь на спину и потащив меня за собой.
Сейчас я не способен остановиться, даже если она попросит, – сознание того, что она сама этого захотела, срывает тормоза, и я просто отдаюсь моменту, выбрасывая все ненужные сомнения из головы.
Не знаю, когда и как успеваю избавиться от ее белья и своих джинсов. Происходящее, словно вспышки безумия, проносится мимо меня. Единственное, что я еще в силах осознавать, это ее притягательное тело подо мной и стоны наслаждения, которые я извергаю из нее каждой своей лаской.
Желание оказаться похороненным глубоко внутри нее просто разрывает меня на части, но страх причинить ей боль заставляет меня отсрочить этот момент.
Меньше всего на свете я хочу причинять ей боль. Пусть даже вынужденную.
– Расслабься, Очаровашка, – шепчу между поцелуями, натягивая презерватив и чувствуя, какая она напряженная, когда я пытаюсь растянуть ее пальцами."
"– Прости, просто мне немного страшно, – стонет Эла, когда я касаюсь ее клитора и начинаю выводить круги вокруг ее чувствительной плоти.
Она настолько влажная, что я без труда смогу войти в нее, но я хочу, чтобы Эла была максимально расслаблена, чтобы свести боль к минимуму.
– Расслабься и доверься мне, – шепчу ей на ушко, наслаждаясь ее кивком и тем, как она жмется ко мне в поисках тепла и защиты.
Ей страшно и волнительно, но, несмотря на это, Эла полностью отдает себя в мои руки, веря в то, что я не обижу.
Я не понимаю, откуда во мне берется столько терпения и нежности, когда собственное тело просто горит и ломает от потребности в разрядке. Одна часть меня безудержно хочет ворваться в нее, наконец заявляя свои права на это тело, а другая – хочет защитить от самого себя.