Мне так страшно и хочется искать защиты, но у кого, если мой защитник превратился в палача?
Просить бесполезно. Арман уже принял решение и не изменит его.
– Малышка? – раздается с порога полушепот.
Я тут же замираю, не в силах вести с ним диалог. Если заговорю, просто скачусь в истерику, и тогда у моего ребенка не останется ни единого шанса на жизнь.
С трудом беру себя в руки и притворяюсь спящей. К счастью, рыдала я в подушку, и Арман не замечает моих опухших глаз, когда ложится рядом и прижимается к моей спине.
От его прикосновений боль снова захлестывает меня, и мне стоит неимоверных трудов не отстраниться, когда он привычным образом зарывается лицом мне в волосы.
Прикусив губу до крови, лежу под ним, чувствуя, что он и не думает засыпать. Если шевельнусь, Арман мигом поймет, что я не сплю, а я не смогу скрыть горечь от его предательства.
Наверное, если меня спросят, я скажу, что это была худшая ночь в моей жизни. Даже издевательства того урода, который искалечил мне жизнь, не сравнятся с этой душевной мукой, что заставил меня пережить любимый человек.
Как же я была права, считая любовь слабостью.
Единственный выход, который я нашла для себя, был побег. Я была слишком слаба, чтобы противостоять Арману. Я не могла находиться рядом с ним, боясь, что он в любой момент подсыплет мне что-то, что навредит моему ребенку, ставшему для меня всем.
Я никогда не задумывалась о детях. Мы и не говорили о них, просто приняли решение предохраняться с помощью импланта, и я даже не подумала, что он может не сработать.
Но, если это случилось, значит, это наша судьба, и я даже не могу допустить мысли о том, чтобы навредить своему ребенку. Я знаю, что пока это только набор клеток, но ведь в будущем он станет частью нас с Арманом. Да он уже часть! Как можно думать о том, чтобы убить его? Навредить ему?
Я не могу этого допустить! И пусть мне вновь придется пуститься в бега, я была к этому готова.
Самое трудное было сделать вид, что всё в порядке. Притвориться утром, приготовить завтрак и улыбаться мужу, когда единственным желанием было накричать на него, требуя ответа.
У меня не было четкого плана, и я даже не знала, куда направлюсь, но оставаться в этом доме больше не могла.
Денег тоже не было, не считая карты, но, сними я крупную сумму, Арман точно что-то заподозрил бы.