Они пошли дальше, Гуров слушал внимательно.
– И Нинка между ними хвостом крутила. Но чтоб убить? – Усольцев состроил гримасу. – Вы случаем не в прокуратуру? – Он достал из кармана повестку.
– В прокуратуру, – кивнул Гуров.
– Тут, за углом. Велено явиться. Зачем? – Усольцев пожал плечами, задумался.
Когда они входили в подъезд прокуратуры, Гуров за спиной услышал бормотание:
– Вот Бога в душу… А ведь из-за Нинки Паша может удавить. Враз может.
Леонидов допрашивал девушку лет восемнадцати, она сидела на самом краешке стула, теребила носовой платочек, дышала прерывисто, как после бега.
– Чем обязан?
– Так, мысли разные, – неопределенно ответил Гуров, сдерживая подкатывающее раздражение. – Пока вы заняты, дайте мне, пожалуйста, папочку, я хочу на один протокол взглянуть.
«Допрос Астахова, – понял Леонидов. – А чего тебе смотреть? Нового в протоколе нет. Милицию надо держать строго, на дистанции, каждый должен знать свое место».
– До двенадцати я буду занят, потом позвоню вашему начальству.
– Знаю.
– Она мне нужна, но не изволила… Обеспечьте, пожалуйста… – Леонидов поправил лежащий перед ним протокол допроса, поднял глаза на девушку."
"– Распоряжусь! – Гуров неторопливо вышел из кабинета, в коридоре рассмеялся, вспомнил, с какими великолепными следователями приходилось работать. И люди душевные, и профессионалы высшей квалификации. «В семье не без урода, – подвел черту Гуров, вновь выходя на улицу.
«А если он не дурак, то почему так работает, к какой цели идет? Почему он не разрешил снять отпечатки с колес „Волги“ Астахова? Леонидов оберегает его как народное достояние или…» Качнувшись, Гуров опустился на скамеечку рядом с детской коляской.
Мамаша взглянула испуганно, Гуров улыбнулся и сказал:
– Я не пьяный, я просто очень глупый и наивный человек.
Неожиданно ему стало зябко, он потер бедра и плечи.
«А почему, собственно, и не арестовать Астахова? Что ты, Лев Иванович, разнервничался?»
Гуров поднялся со скамейки и зашагал дальше. Живешь, живешь в Городе и совершенно его не знаешь. Оглянись, посмотри на улицы, дома, на людей. И он смотрел слепо, ничего не замечая. Климат здесь хороший: июль, а не жарко, ходишь в костюме, и рубашка не липнет, не коробится, можно пистолет пристегнуть.