"
"Бабка идет рядом, прямая и величественная. Ну и папаша, конечно, полон достоинства. Барон Войт с ума сойдет от зависти.
– Ваше Величество, – учтиво и спокойно говорит папаша, держа лицо гордого Касси в полном объеме, – мы рады вашему приглашению…
– Да, барон, у вас очаровательная дочь. И матушка. Право, баронесса, если бы не знал вас, решил бы, что вы сестра прекрасной Катаржины…
Бабка улыбается, кивает, показывая, как ей приятны комплименты от Императора. Тем более, что это не совсем уж и комплименты.
И сейчас вон, как на нее драконы посматривают. Особенно тот, что во главе светловолосых противников Ассандра. Зарнихов. Это я сама выясняю, еще до представления Императором. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять.
Самый главный Зарних стоит чуть впереди, и лицо его, ледяное, жесткое, а вот взгляд… ну… такой… Не будь я на императорском балу, испугалась бы за бабку.
Странно, чего это он?
Император между тем разговаривает с папашей, затем поворачивается к Зарнихам:
– Гаррсар, вы составили должное впечатление?
Дракон смотрит на бабку, затем на папашу, взгляд его вспыхивает. Потом на меня. И задумчиво кивает.
Давление его ауры ощущается все еще плотно, но уже не сбивает с ног. Словно он… В растерянности?
– Тогда предлагаю пройти в малую залу для переговоров, – приглашает Император и первым идет через весь зал вправо, к закрытым сейчас массивным дверям.
Папаша пропускает нас с бабкой вперед, двигается следом. Я оглядываюсь по сторонам, стараясь делать это незаметно, вижу стоящего у стены Карса, он мне подмигивает ободряюще. Волк, нашедшийся тоже неподалеку флиртующим сразу с тремя дамами, только вскидывает выразительную бровь, кивает.
Я ощущаю спиной множество самых противоречивых эмоций, исходящих от следующих за нами драконов.
Здесь и странная растерянность, и злоба, и даже жуткая ярость. Но все это перекрывает горячий, обжигающий и охраняющий одновременно взгляд моего мужа.
Он придает сил и заставляет верить, что все будет хорошо. Обязательно будет.
Глава 36
– Щенок! Да как ты пос-с-смел?
Жуткий рык светловолосого Зарниха громом отзывается в стенах, даже, кажется, эхо гулять начинает под потолком, едва захлопываются двери, отделяющие нас от шумной бальной залы.