Так вот, мне казалось, что в пятницу в ее ежедневнике стояло: с двадцати двух ноль пяти до двадцати двух десяти потрахаться с мужем. Ничего такого супруга, конечно, не писала, но отметка точно была – у нее в голове. Понимаете?
Я решила защитить заведующую детским садиком.
– Раисе едва исполнилось восемнадцать, когда она вышла замуж. Вам следовало проявить больше такта и терпения. Женская сексуальность, в отличие от мужской, развивается медленно, и многое зависит от мужа.
Весенин потер шею.
– Да чего я только не делал! Даже предложил ей сходить в консультацию «Семья и брак», были когда-то такие в Москве, в них работали сексопатологи.
– Завести любовницу показалась вам лучшим решением, – подсказал Макс.
Николай Георгиевич встал напротив моего мужа.
– Вы-то меня поймете. Раз в неделю по пять минут это же голодный паек.
– Интересно, что бы вы запели, начни Раиса бросаться на вас с порога, раздевать и тащить на диван, забыв приготовить еду и постирать рубашки, – вклинилась я в беседу.
Весенин сделал вид, что не услышал ехидного замечания.
– Я не собирался разводиться, любил Раю, девочек, но всегда имел женщину на стороне.
Весенин сел на диван и продолжил:
– Я снимал для любовных утех квартиру и не испытывал мук совести. У семьи ничего не отбирал, денег жене и девочкам на их прихоти с лихвой хватает, в отпуск ездили вместе, выходные-праздники проводили бок о бок. Ну да, я иногда срывался на Раю, один раз очень некрасиво на нее наорал, обозвал клушей, которая не желает учиться ничему новому.
Весенин снова потер шею.
– Любовницы у меня все, как одна, были прекрасные женщины, им в голову не приходило устраивать скандалы, выяснять отношения. Они ничего не требовали. Когда страсть иссякала, мы спокойно расходились, но оставались добрыми знакомыми.