– Да, бумажками удобнее, – подхватила я. – Если спросить у Николая, откуда денежки, он спокойно ответит: «Приятель долг отдал. Брал очень давно, и наконец-то у мужика совесть проснулась, принес сумму, с которой я уже простился».
Макс побарабанил пальцами по столу.
– Спустя семь дней после кончины Раи? Странное совпадение.
– Думаешь, Николаю заплатило руководство клиники – за молчание? – предположила я.
– Все возможно, – кивнул Макс. – Чем больше думаю об этой истории, тем сильнее она мне не нравится. В медкарте Раисы нет никаких упоминаний об аллергии, до своей неожиданной смерти Весенина была здорова.
– Анафилактический шок может случиться и от укуса осы, – заметила я, – и тогда все равно, насколько ты был до этого здоров. Если рядом не окажется врача с нужными инъекциями, уедешь на тот свет.
– Что-то тут не так… – пробормотал муж. – Очень меня сто тысяч смущают.
– Ага, задать вопрос: «Это вы всучили Николаю Весенину кучу валюты за неразглашение информации о некомпетентности персонала?» – усмехнулась я.
– Да, – совершенно серьезно кивнул муж. – Только надо определиться, к кому с ним обратиться. Где тут у нас перечень сотрудников, уволенных из славного центра?
Макс начал водить «мышкой» по коврику. Я молча смотрела на супруга, а тот вдруг засмеялся.
– Вот замечательная кандидатура – Нина Егоровна Белкина, сорока шести годков от роду.
– Поблекшую красавицу, чей возраст плавно подбирается к пенсионному, заменили на юную нимфу, – усмехнулась я. – Наверное, Нина Егоровна не испытывает добрых чувств к руководству коммерческой больнички.
– Полагаю, да, – подхватил Макс. – Запиши адрес и контакты дамы. С ней необходимо завтра побеседовать. А ты что разузнала?
Я рассказала Максу про клуб «Семейное счастье», а потом спросила:
– Что с записью разговора на телефоне Ларисы? Звуковик с ней поработал?
Муж открыл ящик стола и начал в нем рыться.
– Пока разбирается. Сама знаешь, Леня у нас товарищ неторопливый. Как на телевидении позвездила? Когда на тебя смотреть?
Я поморщилась.