Олигарх

Взрослая уже! И вообще, я ему хотела сюрприз сделать, а он, мало того, что на мой рабочий стол полез, так еще и испортил все.

Взяла визитную карточку, которую оставила Наташа, и тоже зашвырнула ее в мусорное ведро. Не хочет, и не надо. Не будет никакой фотосессии.

Он вышел двадцать минут спустя, уже в пальто.

— Что ты сидишь, Ксюша? Собирайся, домой поедем.

— И сама домой могу добраться, — щелкая мышкой по экрану, чтобы выключить компьютер, буркнула в ответ я.

— Нет. Не можешь, — холодно бросил он, давая понять, что моя самостоятельность тоже не обсуждается.

Втянув полной грудью воздух, чтобы не сказать ничего ему под горячую руку, я громко отодвинула рабочее кресло и встала. Шумно принялась закидывать в свою сумочку телефон и всякие мелочи.

Он ждал меня молча, опершись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди. Не знаю, чем его так задела моя идея откровенной фотосессии, но мне казалось — достаточно неосторожной фразы, чтобы произошел взрыв.

«А чего я хотела? — надевая шубку из голубой норки, которую он мне подарил, размышляла я.

 — Руслан с самого начала вел себя со мной, как собственник. Приволок сюда, порвал блузку. Вот и теперь, ждет от меня подчинения. Или я должна буду делать, как хочет он, или ничего не будет. Потому что все, что у меня есть, даже эта красивая шубка — все оплачено из его кармана».

Нет, конечно, Тихонов сделал для меня много хорошего. И нынешняя ярость не перечеркивала положительные моменты. Подсознательно я понимала — надо научиться лавировать. Так, чтобы его злость не испепелила меня до основания.

Чтобы не задела и не опалила. Но как это сделать сейчас, я не знала. Более того, во мне тоже все бурлило от возмущения, и я, как и он, была готова взорваться в любой момент.

Мы молча спустились на подземную парковку. Также молча сели в машину, и не проронили ни одной фразы по дороге домой.

— Когда ты ко мне переедешь? — останавливая машину возле пятиэтажек, холодно поинтересовался он.

Я втянула грудью воздух. Вопрос переезда мы поднимали уже не раз, но все не было времени собрать вещи.

А теперь, когда я взбрыкнула, собственник внутри моего будущего мужа перешел в наступление. Фотосессии не будет, домой я сама ездить не буду, и вообще, обязана немедленно переехать, чтобы окончательно перейти в его власть. Ага, как же.

— Когда женишься, — в отместку за испорченную фотосессию буркнула я. Свадьбу мы запланировали на июнь. Пусть ждет.

— И что, до июня мы будем ездить туда-сюда? — зловеще приподнял бровь Тихонов.