— Голова… очень болит… — я хотела сказать, но вместо этого прохрипела.
— Постараемся вам помочь… скажите, кому позвонить, чтобы сообщить о происшествии? — ласково погладила меня по руке медсестра.
— Руслану… Тихонову Руслану Георгиевичу…
Она взяла у меня сотовый и набрала номер Руслана.
— Абонент недоступен, — покачала головой она пару минут спустя. — Может, еще кому?
— Тете можно…
Сердце вдруг ушло в пятки от страха.
— А что с водителем моим? Он живой?
— Живой, да. Только в очень тяжелом состоянии в реанимации.
В горле пересохло. Я сглотнула противный ком и закрыла глаза. Медленно проступала неприглядная истина — на меня было совершено покушение. По идее, мы с Тарасом должны были погибнуть сегодня. Не погибли по чистой случайности. А Руслан вне зоны действия сети. Может, его тоже в живых уже нет?
«Чур меня…» — отогнала страшные мысли я.
В приемном отделении долго не церемонились. Отправили сразу же на узи внутренних органов на предмет повреждений и кровотечений.
— Ксюша, ты живая? — всхлипывала рядом со мной она.
— Пока да… — отмахивалась от нее я.
— Что значит, пока? Ты так не шути, Ксюша!
— Беременность. Пять недель, — перебил голос врача нашу перепалку.
— Что? — прохрипела я.
— Беременность. Сохранять будете? Если нет, у вас есть еще неделя на мини аборт успеть. Потом поздно будет.
Беременность? Как такое возможно?
— О, Боже… — надрывно всхлипнула тетя.
— Это ошибка… — снова захрипела я. — Посмотрите еще раз…
— Девушка, вы меня слышите? Пять недель срок. Ошибки быть не может.
Я почувствовала, как на меня наваливается чудовищная усталость. Она наползала на глаза, не давала шевелиться рукам и ногам. Мне хотелось укрыться одеялом, зажмуриться и пожелать, чтобы все случившееся оказалось дурным сном.
— Внутренних повреждений и кровотечений нет. Имеет место небольшое сотрясение.
— Оставляйте, — согласилась я. Ведь при мысли о хлипкой двери в нашей квартире мне становилось совсем нехорошо. Руслан вне зоны действия сети, Тарас в реанимации… по спине пополз противный и липкий страх. Больница тоже не панацея от всех бед, но здесь хотя бы есть живые люди. А дома — кроме тети и бабушки никого нет.