— Как он?
— Лучше. В обычную палату перевели.
— Хорошо, что перевели.
Пока тетя доставала из сумки пакет с моими вещами и обедом, бабушка подошла к окну и сосредоточенно нюхала розы.
— Совсем не пахнут. Импортные наверное, — презрительно фыркнула она.
Мы с тетей переглянулись.
Тетя вздохнула и развела руками.
— Нет улучшений, да? — расстроилась я.
— Пока нет. Хорошо, что хоть краны открывать перестала. Ну, ничего. Тарас поправится, к нам переедет. Мы уже договорились вместе жить.
— А я, как же?
— А что ты? Руслан вчера вечером все твои вещи забрал.
— Куда забрал? — испугалась я.
— К себе домой. Сказал, что ты еще полгода собираться сама будешь. А так, полежишь на сохранении и сразу к нему вернешься.
— Но… это же… я сама должна была сделать!
— Ксюш, не нервничай. Правильно он сделал. Я ему помогла все собрать. Потому что после вчерашних и позавчерашних приключений я ответственность за тебя нести не могу. Пусть Руслан несет. Ему виднее, как тебя ото всех обезопасить. Кстати, вот телефон твой.
И протянула мне мой розовый айфон, за который я в свое время выслушала так много упреков от папы.
Я поникла. Сразу вспомнилось, что папы больше нет. Горький ком застрял в горле. Странно — я помнила, что было с папой, но совсем не могла вспомнить последние два дня. Только пожар и дым.
— Так, давай лапшу есть, пока не остыла, — спохватилась тетя и полезла в свою большую сумку.
— Как можно так цветы удобрениями травить, что они перестают пахнуть? — пожала плечами бабушка, проигнорировав тетин призыв.
Я вздохнула — с бабушкой все по-прежнему плохо. Но лапшу поела, даже с аппетитом.
Тетя торопилась к Тарасу, и я не стала их с бабушкой задерживать. Мне хотелось дождаться Руслана. Возмущение по поводу его собственнического поведения постепенно отступало. Теперь мне больше хотелось узнать подробности происшествия.
"Я все ждала, и ждала. Успела принять душ (к счастью, в этой палате все было: душ, холодильник, микроволновая печь и маленький телевизор), переоделась в чистые вещи. Я все делала осторожно. Теперь каждую минуту я помнила, что внутри у меня ребенок, и его надо беречь.