От предчувствия встречи с Тихоновым, или от страха. Но казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди и останется на неровном асфальте.
Сглотнув, я робко шагнула к машине. За рулем был сам Тихонов. Охраны не было.
— Ну, что ты там жмешься, Ксения? — окинув меня цепким, оценивающим взглядом, усмехнулся он. — Давай, садись. А то замерзнешь — стоять в таком тонком пальто на ветру.
Я шагнула навстречу, и вдруг осознала — назад пути нет. Отступать некуда. Обернулась в последний раз на покосившуюся дверь старенького подъезда, будто ища поддержки, и обреченно выдохнула.
Втянув грудью холодный воздух, чтобы хоть как-то унять биение сердца, юркнула в приоткрытую дверь и устроилась на переднем сидении рядом с ним.
Дверь тут же захлопнулась. Меня обволокло приятное тепло, аромат корицы, сладковатая туалетная вода Тихонова, и отчего-то это все очень нервировало.
Сейчас он не был злым. Скорее, расслабленным. Я притихла и из-под опущенных ресниц осторожно изучала его самого.
Тихонов посмотрел на меня. Пронзительным, острым взглядом. Будто прощупывая.
— Руслан Георгиевич, можно, я в понедельник до обеда отлучусь ненадолго?
Жутко нервничая, начала теребить замок лаковой сумочки. Вдруг откажет?
— Куда? — угрожающе приподнял бровь он.
— В онкоцентр. Там квоты дают на бесплатные лекарства только тем, кто достоин… квот мало, а достойных очень много. Папа сказал, что будет ждать квоту. А я хочу узнать, сколько стоит то, что так нужно папе.
"— В обход него, значит? — усмехнулся Тихонов.
— Вроде как в обход, да.
— Тарас тебя отвезет. Придешь на работу, распечатаешь два договора с Прагой и поедешь. Меня утром не будет. Но к обеду вернись, к нам чехи прибудут с деловым визитом.
— Спасибо, — я выдохнула, и даже немного расслабилась.
Как гора с плеч.
— Руслан Георгиевич, а почему вы Яну с собой не взяли?
Брякнула, и осеклась. Даже сердце на миг остановилось. Что я несу, дура?
Вжалась в сидение, ожидая очередной вспышки его ярости, и замерла.
Он уже собирался завести машину, но резко остановился.
— Хочешь правду услышать? — угрожающе приподняв бровь, пронзил меня острым взглядом серых глаз.
— Да, — меня затрясло, но я выдержала его взгляд.
— Мне нужна ты, Ксюша. Только ты. По-настоящему, понимаешь?
Внутри что-то обмерло. Язык примерз к нёбу. Жалко задрожали руки. По-настоящему нужна я? Нет, он мне, конечно же, не противен, и даже чем-то нравится.