Я пыталась заставить себя расслабиться, смириться, принять его, но у меня ничего не получалось.
Когда он меня отпустил, я отпрянула и с ужасом вжалась в подушки.
— Больше меня не трогай! Никогда! — дрожащим голосом прокричала я и натянула на себя одеяло.
Из глаз тут же горячими потоками брызнули слезы.
— Ксюша… — растерянно поднял на меня взгляд Тихонов. — Ты что, Ксюша? Да все закончилось уже, успокойся…
Он вдавливал меня в матрас своим тяжелым телом, гладил мое лицо, волосы, но я никак не могла успокоиться.
— Слушай, в моей жизни было много женщин, но… все они были далеко не невинными, понимаешь?
— Отстань от меня… — отбрасывая его руку, всхлипывала я.
— Может… тебе нужно выпить? Ну, чего-нибудь покрепче. Виски, коньяк? Хочешь?
Не дождавшись ответа, он натянул на себя джинсы и босиком отправился на кухню.
Я накрылась одеялом с головой и продолжала всхлипывать. Все тело трясло крупной дрожью. Боль притупилась, но никак не хотела уходить, напоминая о недавно случившемся первом сексе.
Тихонов вернулся из кухни с двумя стаканами, бутылкой коньяка и нарезанным на блюдце лимоном.
— Ксюш, заканчивай, — усевшись на край кровати рядом со мной, мягко позвал он. — Хватит уже себя оплакивать.
Аромат коньяка приятно ударил в нос, пробив даже заложенность, и я вдруг подумала, что коньяк теперь точно будет не лишним.
— Сколько у нас еще времени?"
"
— Полно.
Замотавшись в одеяло так, что торчал только нос, я поджала под себя ноги и села у спинки кровати.
Тихонов взглянул на меня и неожиданно рассмеялся.
— Это ты туда забралась, чтобы я не дотянулся?
— Да. На всякий случай, — буркнула я.
Он покачал головой и открыл коньяк. Плеснув по пол стакана, один протянул мне.
— Пей сразу, залпом.
И всунул кружок лимона.
Я всхлипнула и быстро опрокинула в себя часть рекомендуемой дозы. Горло и грудь обожгло, но почти сразу же стало спокойнее. Приятное тепло растекалось внутри, расслабляя, успокаивая.