Ослабив воротник рубашки, Матвей перевел взгляд на окно машины, из которого выглядывали два любопытных личика и, наверное, впервые с похорон отца почувствовал, как глаза зажгли слезы, а горло словно сжала невидимая рука.
Там, в каких-то тридцати метрах от него находились его собственные дочки. Две маленькие девочки, в которых текла его кровь и которые похожи на него как две капли воды. И если бы он не купил «Шеби» и не встретился там с Алиной, то, скорее всего, никогда бы и не узнал об их существовании…
- Я искал тебя, - не отводя взгляд от машины, тихо произнес Матвей.
- То ничего бы не изменилось, - равнодушно произнесла Алина. - Я бы все равно не смогла простить тебя и жить дальше, делая вид, что ничего не случилось. А еще знаешь…
Она печально усмехнулась и, пристально глядя в его глаза, вздернула подбородок.
- Я очень надеялась, что больше никогда не встречу тебя. Я дала себе слово, что даже если будет очень-очень тяжело поднимать детей в одиночку, то ты будешь последним человеком на планете, к которому я приду просить о помощи.
- Алин… - выставил ладони Матвей. - Я бы…
- И у тебя нет никакого права сейчас меня обвинять! - повысив голос, продолжила Алина. - Ты сам попросил не мешать тебе строить карьеру и посоветовал мне не тянуть с рождением детей. А я взяла и прислушалась к твоему совету, представляешь? Ведь уже не молодая была, согласись? И так стукнуло двадцать восемь, куда еще тянуть? - уколола она его же фразой.
Не отводя от него взгляд, Алина кивнула на машину с дочками.
- Все твои пожелания сбылись. Я стала мамой двоих прекрасных девочек. Мы никого не угнетали своим присутствием, никому не мешали „работать и развиваться‟ и нам прекрасно жилось все эти годы втроем! - заключила она, сверля его презренным взглядом.