Он бросил на нее насмешливый взгляд:
— Значит, я принимал желаемое за действительность?"
"— Конечно! Впрочем, чего и ждать от друга печально знаменитого лорда Гейбриела Фолкнера! — язвительно ответила она.
Ее слова возымели неожиданное действие. Элизабет почувствовала, что свободна. Граф перестал обнимать ее, и она с трудом встала на ноги.
Кое-как одернув помятое платье и поправив прическу, она осмелилась снова взглянуть на него. Ледяная надменность взгляда и опасный блеск прищуренных карих глаз графа свидетельствовали о том, что она сказала нечто ужасное.
Несмотря на резкую смену настроения, лорд Натаньел Торн, граф Осборн, по-прежнему был великолепен. Он по праву считался одним из первых красавцев Англии; за свою недолгую жизнь Элизабет почти не встречала таких, как он. Уложенные по последней моде волосы цвета спелой пшеницы оттеняли глаза цвета патоки. Лицо его, с высокими скулами, длинным аристократическим носом, полными, чувственными губами и решительным квадратным подбородком, было подчеркнуто мужественным.
Так как Элизабет неоднократно становилась свидетельницей разговоров Натаньела с его любящей тетушкой, она успела понять, что характер у графа мягкий, хотя и довольно надменный; его нрав полностью соответствовал внешности.
Опасный блеск, появившийся в его темных, почти черных глазах, показывал, что, когда нужно, граф умел быть жестким и властным. Эти качества, несомненно, помогали ему на войне — он пять лет прослужил в армии под началом герцога Веллингтона.
— Будьте добры, объясните, пожалуйста, что вы сейчас имели в виду.
Хотя лорд Торн говорил ровным тоном, не повышая голоса, Элизабет вдруг стало не по себе. Примерно такое же чувство испытываешь, когда добродушный кот, мирно спящий на каминной полке, вдруг превращается в дикого зверя!
Она посмотрела ему в глаза и сказала:
— Я помню, несколько дней назад лорд Фолкнер нанес вам визит.
— Да, он приехал ко мне в тот же день, когда вернулся в Англию после восьмилетнего отсутствия, — ледяным тоном ответил Натаньел.