Она совершенно забылась от его поцелуев и получала наслаждение от его теплой кожи, от бугристых мускулов, которые напрягались от прикосновения ее ласковых пальчиков, от завитков шелковистых волос на груди, которые щекотали нежную кожу вокруг ее сосков.
Натаньел оторвался от ее губ и, не сводя с нее жаркого взгляда темных глаз, охватил ладонями ее бледное лицо.
— Элизабет, ты — само бесстыдство, само искушение! — пробормотал он. — Ты — омут, в который хочется прыгнуть с головой!
Синие глаза удивленно расширились.
— Но ведь я ничего не…
— Тебе и не нужно ничего делать; ты искушаешь самим фактом своего существования, — глухо проговорил он, чувствуя, как все больше растет его возбуждение.
— Но…
— Видишь, как сильно я тебя хочу! — Он схватил ее за руку и поднес к отвердевшему, пульсирующему символу своего возбуждения. Дышал он часто и неглубоко; когда же ее пальцы коснулись его жезла, он испустил стон. Он сразу понял, что одними ласками дело не ограничится. Ему нужно больше… Ему нужно все!
— Потрогай меня! — взмолился он, расстегивая панталоны и выпуская свой жезл на волю.
Элизабет в жизни не испытывала такой радости. Мужское достоинство Натаньела напомнило настоящий жезл в бархатном футляре!
По его телу пробежала дрожь, когда она легко провела большим пальцем по чувствительному кончику. Она подняла на него вопросительный взгляд, и ее глаза тут же изумленно расширились. Он нагнулся и позволил ей гладить себя, хотя ее смелые ласки напоминали сладкую пытку.
— Тебе больно? — прошептала она, отдергивая руку.
— Господи, нет! — простонал он в ответ. — Не останавливайся, Элизабет! — взмолился он, обхватив пальцами ее руку и показывая, какие ритмичные движения надо делать.
Чуть отстранившись, Элизабет спустила ноги на пол и стала ласкать его уже самостоятельно. Она чувствовала, что он не сводит страстного взгляда с ее обнаженных грудей. Она выпрямилась, чтобы посмотреть на символ его мужественности, который так приятно было ласкать… Он был красив, по-настоящему красив, и очень велик!
Потом на конце жезла выступила капля жидкости.
"Повинуясь непреодолимому порыву, она соскользнула на пол, встала на колени, опустила голову и лизнула солоноватую жидкость, пробуя ее на вкус. Он снова застонал от удовольствия.