Так…
— Сэр Руфус, прошу вас, пустите меня! — Элизабет попробовала вырваться, однако он сжал ее, словно тисками, и она не могла даже пошевелиться. — Вы…
Дальнейшие возражения были заглушены сэром Руфусом, который впился в нее губами. Все оказалось совсем не таким, как с Натаньелом. Поцелуй не доставил ей никакого удовольствия. Влажные губы сэра Руфуса оказались слишком жесткими и требовательными. Он властно наклонил ее назад и стал целовать так пылко, что ей стало больно. Она…
— Может быть, я зашел в неудачное время? — Невозможно было не расслышать неприязненных ноток в голосе, как всегда мягком и безупречно вежливом.
Однако сэр Руфус как будто не услышал слов графа; он продолжал страстно целовать Элизабет, которая была совершенно оглушена его натиском. Если сэр Руфус не выпустит ее еще несколько секунд, она впервые в жизни упадет в обморок!
— Теннант!
Услышав резкий оклик соседа, сэр Руфус наконец опомнился. Он вскинул голову и, быстро взглянув на Элизабет, собственническим движением отодвинул ее в сторону, а затем развернулся к незваному гостю, стоящему у входа в оранжерею.
— Как вы посмели явиться сюда без приглашения? — рявкнул он."
"— Ваш дворецкий, несомненно, объявил бы о моем приходе, не будь вы сейчас так… заняты. — Карие глаза Натаньела метали молнии. — Услышав, что вы велели никого не принимать, я отпустил дворецкого и решил сам объявить о своем приходе. — Ледяной взгляд переместился на Элизабет, которой, наконец, удалось высвободиться из рук сэра Руфуса и отойти от него. Она боялась даже представить, чем все могло бы закончиться, не появись здесь Натаньел.
Ее опять замутило.
— Милорд…
— Элизабет, возможность объясниться будет предоставлена вам позже, — процедил Натаньел сквозь стиснутые зубы, а затем обрушил всю силу своего гнева на сэра Руфуса: — Теннант, я на время возьму вашу коляску, чтобы доставить Элизабет назад, в Хепворт-Мэнор! Ваш грум вернет ее позже…
— Послушайте…
— Теннант, если не хотите, чтобы я сию же секунду вызвал вас на дуэль, настоятельно рекомендую не пытаться спорить со мной! — Натаньел все больше распалялся.