В очередной раз вздохнув, Алексей опустил бинокль и, услышав легкий шорох листьев, оглянулся. Подобравшийся к нему Суно, присев рядом, бросил на двор монастыря быстрый взгляд и, чуть усмехнувшись, спросил:
– Не искать?
– Нет. Такое впечатление, что вообще ничего не произошло, – растерянно покачал головой Алексей.
– Когда мы начать убивать их? – неожиданно спросил Суно.
– Вот уж не думал, что ты такой кровожадный, – усмехнулся в ответ Алексей.
– Я не кровьжадный. Я… я… – Суно запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово.
Потом, ухватив парня за руку, он решительно потянул его за собой. Чтобы не привлекать внимание к своему схрону шумом борьбы, Алексей покорно последовал за ним. Выведя парня на небольшую поляну, Суно ткнул пальцем в сидевшего под деревом подростка, коротко сообщив:
– Он смотреть. Ты идти со мной.
Быстро протарахтев что-то на своем языке, доктор стремительно зашагал по джунглям куда-то в сторону противоположную монастырю. Этот двухчасовой кросс по джунглям заставил Алексея по-новому взглянуть на своего проводника.
Доктор вывел его на большую поляну и, остановившись на самом краю, настороженно осмотрелся: высокая трава могла скрыть любого хищника. Убедившись, что опасности нет, Суно бесшумно скользнул вперед, сделав Алексею знак следовать за ним. Ничего не понимая, парень на всякий случай снял автомат с предохранителя и послушно последовал за проводником.
"Но метров через пятьдесят ноздри Алексея уловили запах гниения, а в воздухе послышался странный гул. Насторожившись, он ухватил Суно за локоть, но доктор, решительно отмахнувшись, продолжал идти. Глубокий овраг появился неожиданно. Раздвинув ветви кустарника, Суно жестом подозвал к себе парня и, тыча пальцем куда-то вниз, тихо сказал:
– Смотреть. Смотреть. Это наш дети. Наш дети, который они убить.
Не понимая, о чем он говорит, Алексей заглянул в овраг и невольно вздрогнул от открывшегося ему зрелища. Все дно длинного провала было усыпано костями и телами. Тучи мух кружились над этим страшным капищем, наполняя воздух гулом миллионов крыльев. Среди обглоданных и полуразложившихся тел копошились гиены и огромные, разжиревшие грифы.
Даже ненасытные падальщики оказались не в состоянии уничтожить столько сброшенных в овраг тел.