– Это тот самый подонок, который убил два десятка моих людей?
– Конечно. Другого помощника у меня не было. Да теперь, наверное, и не будет, – грустно улыбнулся профессор и, посмотрев в глаза хозяину, добавил: – Что, Штольц, страшно стало? Понял, наконец, что такое воевать с русскими солдатами? Те два десятка оловянных дуболомов обречены. Можете их даже не ждать. Они не вернутся.
Не выдержав издевательской усмешки, игравшей на разбитых губах пленника, хозяин взревел и, ворвавшись в камеру, принялся избивать его ногами.
Слишком много всего свалилось на нее за такое короткое время. Вбежав в свою комнату, она растерянно остановилась и, автоматически отметив про себя продолжающуюся во дворе стрельбу, растерялась. Только теперь до нее дошло, что два десятка выскочивших из холла охранников продолжают топтаться во дворе, поливая все окрестные джунгли свинцовым шквалом.
Не удержавшись, она подошла к окну и осторожно выглянула во двор, чтобы оценить обстановку. Но в следующую секунду что-то резко ударило ее в горло, и Лиза Анхинг, тридцатипятилетний профессор генетики, рухнула на пол. Тяжелая пуля из охотничьего карабина «Ремингтон», пройдя через мягкие ткани шеи, разбила трахею и, перебив шейные позвонки, убила ее на месте.
* * *Оказавшись в клетке, Берта долго бродила из угла в угол, пытаясь понять, что с ними будет дальше.
Внимательно наблюдавший за ними профессор Спенс тут же принялся шипеть и плеваться ядом. У Берты создалось впечатление, что этот англичанин с лошадиной физиономией смертельно завидует старику.
То и дело вспоминая забавные случаи из своих студенческих похождений, она пыталась рассмешить находившихся рядом с ней женщин. Слушавшие ее рассказы соседи часто от души смеялись, несмотря на постоянное чувство голода и неопределенность. Но вскоре разразился скандал.