А теперь я повторю всё то, что вы рассказали. Поправляйте по ходу. Итак…
– «Итак» я не говорил.
– Абрам Моисеевич, вот издеваться надо мной не надо, да? Я же не попугай, всё дословно цитировать…
– Таки да. Ви – не он…
– Не кто?
– Не попугай.
– Спасибо…
– Ой, да не за что! Хотите, скажу вам это снова, шоб вам было приятно не один раз?
Как вы понимаете, подобные диалоги с гражданином Шмулинсоном могут занимать изрядные бумажные площади, а хорошую бумагу царь нам выписывает из-за рубежа, так что передаю проблему в сжато законспектированной форме.
Где-то за неделю до нашего отъезда кто-то нарисовал на входной двери в избу Шмулинсонов звезду со строительным мастерком внутри. Рисунок был сделан мелом, и супруга гробовщика-портного хозяйственно смахнула звезду тряпкой. Наутро таинственный знак появился снова, и Абрам Моисеевич внутренне затосковал…
У евреев вообще необъяснимая способность седьмым чувством ощущать надвигающиеся проблемы, безошибочно отделяя большее зло от меньшего. Три дня вся семья поочерёдно безуспешно стирала корявую звезду, неизменно возрождавшуюся утром.
В конце концов хозяин дома взял самую длинную портняжную иглу, самые большие ножницы и с вечера засел под собственным забором в засаду. К утру он нос к носу столкнулся с незнакомцем (по виду и акценту явно иностранец!), который и объяснил побледневшему «собрату-иудею» новую политику партии.
Оказывается, отныне великий масонский орден стал считать сферой своих жизненных интересов и наше скромное Лукошкино…
– Он оставил вам литературу, листовки, план подрывной информационной деятельности и обещал прийти проверить сделанное в конце месяца, так?
– Нет.
– Что – нет? – не понял я.
– А то, что я практически кричал ему в жутко знакомое лицо «Нет!», но он не хотел меня слушать, – возмущённо жестикулируя руками, надрывался Абрам Моисеевич. – Я законопослушный гражданин, моя жена трудолюбивая женщина, мои дети учатся славянской грамоте и играют в лапту с соседскими мальчиками. С чего ради я буду портить себе налаженный быт и скромный, но верный гешефт из-за происков непонятно каких масонов! Оно мне уже надо?!
– Так вы его узнали?
– Нет.
– Что – нет?
– То, шо одна половина меня была где-то уверена в нашем коротком знакомстве, а вторая сказала, шоб я не морочил себе голову, когда сюда замешаны такие люди! Шо-то приблизительно такое в глазах, хотя бороду можно было бы приклеить и получше… Но когда я его вспомню всего, ви узнаете об нём первым.