"
"Зазвонил телефон, Костя нетерпеливо нажал на сброс, а заодно сдвинул в сторону несколько папок с документами, освобождая стол. Он сказал ей о времени, и из-за этого у Нины никак не получалось расслабиться. Шохин целовал ее грудь, спустив вниз бюстгальтер, она его брюки расстегивала, а сама без конца косилась на часы на стойке у окна. За дверью секретарша, за стенкой чертова уйма служащих, и времени двадцать минут, даже меньше. На поцелуй ответила, и с готовностью выгнулась навстречу Костиной руке, когда он сдвинул в сторону кружево миниатюрных трусиков.
Все было быстро, короткие обжигающие ласки, дабы помочь друг другу настроиться на нужную волну, быстрые поцелуи и шорох снимаемой второпях одежды. Нина губу закусила и обхватила его ногами, когда он вошел в нее. За дверью без конца звонил телефон, голоса секретарши Нина не слышала, но это совсем не успокаивало. Дверь кабинета казалась хлипкой преградой для ее огромной неловкости. Хотя, неловкость не мешала возбуждению, как огонь, разливавшемуся по венам.
В какой-то момент поняла, что не в состоянии сосредоточиться, стало плевать на секретаршу, что их, возможно, слышит, на собственную неловкость, на время. Нина глаза закрыла, не в силах больше смотреть Косте в глаза, голову откинула, чувствуя, как качается под ней стол. А ведь крепкий на вид. Руками за края стола ухватилась, голова чуть свесилась вниз и волосы качались, а она лишь воздух ртом ловила. Губу кусала, потом начала тихонько постанывать. Шохин прижал палец к ее губам.
— Тише.
Даже в юности, познав, что такое секс, она не творила подобных безумств. Пашка был ярым сторонником комфорта, и любовью предпочитал заниматься в постели, в редких случаях на диване, его даже пол не устраивал, жестко, видите ли. А вот Костя не уставал ее удивлять. Стол, кресло, заднее сидение автомобиля, а то и просто у стены в прихожей его квартиры. И получалось совсем не наспех, и не смазывая впечатления. Каждый раз по-разному и с иным вкусом. Однажды они даже в лифте это почти сделали.
Почти, потому что кому-то из соседей пришло в голову вызвать лифт в три часа ночи и пришлось торопливо приводить себя в порядок и переводить дыхание. А вот теперь он банальным образом разложил ее на столе своего кабинета. Ниже падать, кажется, уже некуда, разве что «Тюльпан» остался, но это другое, это будет не игра, а на самом деле моральное падение, на это Нина вряд ли когда согласится. Да и сомнительно, что Косте захочется, он в этом отношении брезгливый.
