— Грета запечалилась, а Нина не смогла скрыть улыбку, наблюдая за ней. — Сколько ему, лет двадцать пять?
— Вообще, двадцать восемь.
— Боже мой. — После этих слов Грета искренне изумилась, нахмурилась, и, кажется, принялась в уме высчитывать. — Это что же, десять лет прошло?
— Все, заткнись, — беззлобно шикнул на нее Витя, и сосредоточил свое внимание на Нине. — Завтра мальчишник. Мы закрываемся на спецобслуживание, гостей человек тридцать будет.
Нинок, нужно что-то феерическое.
На ее губах появилась кривая усмешка.
— Для сына мэра? Само собой.
Витя предостерегающе сдвинул брови. Он, вообще, любил поиграть бровями, для эффекта, хотя особой густотой они не радовали.
— Ты шуточки свои оставь для другого раза. Лучше скажи, что-нибудь новенькое покажешь?
Нина на минуту задумалась, после чего кивнула.
— Покажу.
— Удивишь?
— Постараюсь, — не слишком охотно пообещала она.
— Вот и умница. — Витя снова глянул на Грету. — Девочки, на вас вся надежда.
Нина промолчала, а когда Витя ушел, встретилась глазами с Гретой. Та понимающе усмехнулась.
— Разденешься? Чем еще ты их удивишь?
Нина презрительно фыркнула.
— Обойдутся. — Со стула спрыгнула, отошла на пару шагов, но затем вернулась. — Платье зеленое дашь?
Грета поболтала в бокале оливку на шпажке.
— Бери, куда деваться. — И добавила: — Что для любимой жабки не сделаешь.
"Вадим Мельников, сын нынешнего мэра, был постоянным посетителем «Тюльпана», ему впору было абонемент выписывать. Нина и раньше его в зале видела, только поначалу не знала, кто он такой. Симпатичный парень, веселый, балагур, он совершенно не был похож на своего отца, всегда хмурого и чересчур серьезного мужчину лет шестидесяти. Все девочки были отлично с Вадимом знакомы, вели себя с ним запросто и иначе, как Вадиком не называли. И он сам чувствовал себя в «Тюльпане», среди полураздетых женщин вполне вольготно, как в родных пенатах.