Грета, слегка захмелевшая, потянулась к ней и поцеловала куда-то в ухо.
— Какая же ты, паршивка, талантливая.
— Почему это я паршивка?
Грета потерла ее щеку, будто стирала след от своей помада, но Нина точно знала, что до щеки Грета не дотянулась.
— Это я любя. Порядочные девушки так не танцуют.
— Ну, спасибо тебе.
— Нет, Нин, я серьезно. Это было очень… В общем, ты поняла. Сильно.
Нина кивнула.
— А Вадька поплыл, — Грета ухмыльнулась. — Теперь не уймется, пока ты ему не дашь.
— Уймется. У него вон, уже замена.
— Да брось. Сравнила.
Нина рассмеялась.
— Я лучше?
— Спрашиваешь! Таких, как эта, червонец за пучок. А ты, — Грета погладила ее по голове, — ты у меня талант.
Нина посмотрела на нее и вынесла вердикт.
— Ты напилась.
— Так это же хорошо. Праздник ведь!
— Чужая свадьба.
А Грета вдруг запела:
— Чужая свадьба, чужая свадьба!.. Хорошая песня, жалко слов не помню."
"Взгляд Нины вдруг вырвал из толпы фигуру мужчины, того самого, с холодными голубыми глазами, что сидел за столиком Вадима.
— Кто это?
— Кто? — тут же ухватилась за ее вопрос Грета.
Нина указала ей на интересующего ее субъекта, а Грета, проследив за ее взглядом, понимающе усмехнулась.
— А у тебя губа не дура, подруга.
— Грет, я просто спрашиваю.
— Ну конечно, ты просто спрашиваешь, — не поверила Грета, но дальше вредничать не стала. — Это Костя. — Она произнесла это имя так, будто оно само по себе все объясняло. — Они с Вадькой одного поля ягоды, в том смысле, что Костин дед был первым мэром, еще в девяностые, после коммунистов.
В общем, они приятельствуют, не смотря на разницу в возрасте.
— И что, положение деда поддерживает?
— Да нет, ты что, тот умер давно. А Костя у нас сам себе хозяин. И с мэром на «ты», и с сынком его вась-вась, и поговаривают, что с губернатором на короткой ноге. Он застройкой занимается.
За последние пять лет ни одного торгового центра без его участия не построили, наверное.