От ненависти

Я неотрывно наблюдал, как она положила платье на банкетку, отступила от нее и застыла в нерешительности. Понимал, что дальше — не шагнет, не снимает сорочку, не переступит свою непорочную натуру. Но в этом и не было необходимости. Свою часть ритуала Алия уже выполнила — достаточно, чтобы убедить меня в силе своего отчаяния.

Глава 10

Прижимая к груди руки сжатые в миниатюрные кулаки, она слышала, что я подхожу все ближе, но не поднимала глаза до последнего. Девушка еще не видела мужчину без рубашки — это ясно отражал ее взгляд.

И то, как она поразилась, стыдливо коснувшись им моей груди. И мне нравилось, что Алия была невинна во всем. Безумным образом, голод моего собственнического начала удовлетворяло это.

В свою очередь я — являлся первым, кому доведется увидеть красоту девчонки, спрятанную от мужских глаз. Начиная с длинных светлых волос, к которым я, точно заколдованный, протянул руку, желая скорее распустить их. Посмотреть на богатство подаренное природой, без платков и заколок.

Тяжелая волна рассыпалась по напряженной девичьей спине и Алия поежилась от мурашек, которые я поймал цепким взглядом на ее нежной шее.

Взяв ладонью лицо с тонким овалом, отметил, как дрожит тело девушки, как она вся сжимается под моим вниманием.

Сердце начало долбить по грудной клетке с опасными паузами.

Я коснулся большим пальцем ее губ и понял — это лучше того, что я только мог себе представить. Прикасаться к запретному плоду оказалось выше моего самообладания…

Однако нужно было отвлечься от собственной реакции, ведь я намерился соблазнить невинность, а не самому быть соблазненным.

Чтобы первый раз для девчонки прошел не так болезненно. Ради нее ли? Ради себя. Мне претила любая форма насилия к тому, кто слабее от природы. Неважно, кто она — хрупкость Алии возбуждала меня только в союзе с согласием!

Я жаждал, чтобы ее тело откликалось, чтобы она забылась со мной в сладком волнении. Но тем не менее откликнулся я сам, когда склонился к губам девушки и вкусил желанный плод. Осторожно, чтобы не спугнуть, хотя темная страсть захлестывала нутро до невозможности.

Сам джинн ее нашептывал мне! Какая же она… Нежная. Неприступная. Искушающая.

Как это возможно, Всевышний? Чтобы так манило к той, чья кровь принадлежит подонку?! Может это мое испытание? Тогда, похоже, я недостойно прохожу его.

Светлые глаза с зеленым оттенком были пьяны, когда я прекратил поцелуй. Умница. Опытному мужчине не сложно разбудить страсть, но не в таких обстоятельствах.