"
"— К роскоши люди привыкают крайне быстро. Не думаю, что я исключение, — улыбнувшись, ответила я, борясь с собой и своими эмоциями. Целое искусство оставлять их глубоко внутри и не пускать на поверхность, и видимо, я не освоила его до конца. — Как думаешь, каковы мои шансы стать женой Бенедикта? Хотя извини, что задала тебе такой вопрос. Некорректно с моей стороны. Просто у тебя все есть, Мелания, — дом, любящие родители, перспективы… Почему бы не помочь мне? В будущем я была бы в неоплатном долгу перед тобой.
— Так значит, тебя интересуют только его деньги?
— Да. Только они. — Я бессовестно врала, проверяя сокурсницу, — покажет ли она свое истинное лицо?
Во мне играли эмоции — иначе я бы с ней просто не связывалась. Слишком чревато последствиями. Слишком опасно.
Мелания трагично опустила голову и смущенно прошептала:
— А я люблю его, Эльза. Сильно. Уже давно. Еще когда была маленькой девочкой.
Я обомлела, почти поверив, — настолько она выглядела правдоподобной, — но как ошпаренная вскочила со скамейки, когда она посмотрела на меня и добавила:
— Если дело только в деньгах… — Бледными дрожащими пальцами одной руки Мелания скручивала драгоценное кольцо с другой.
Меня будто облили грязью, сделали дешевкой. На меня градом посыпались воспоминания из детства, в которых я смотрела на других детей и молча завидовала. Будучи сиротой, я была вынуждена даже любимую игрушку делить с другим ребенком, а день рождения единственной подруги не из приюта пропустила лишь потому, что не имела денег на подарок.
Растерянность, отвращение и тихая ненависть пробуждались во мне.
— Прекрати, — угрожающе прошептала я.
Мелания застыла, на ее идеальном лице отразилось непонимание, но глаза оставались холодны и бесчувственны.
Дождь участился, его уже невозможно было не замечать. Капельки со звоном били о брусчатку дорожки, а где-то вдалеке полыхнула молния, мелькнув кривым росчерком, словно корни небесного дерева, что ветвились в густоте облаков.
— Эльза, разве не этого ты хочешь? — прошептала Мелания, сделав шаг ко мне.
Эта девица меня не на шутку пугала. Она была жуткой. А я едва сдерживалась, чтобы не поставить ее на место и первой не нарушить нашу игру, правила которой существовали уже давным-давно, — оскорбления под личиной благодеяния.
Вдруг дождя не стало. Он продолжал хлестать, но до нас уже не доставал, стекая по магическому куполу.