В саму низину мы не спускаемся, стараемся держаться параллельным курсом выше, где зарослей побольше. Появившиеся на пути лианы начинают усложнять нам путь ровно до того момента, пока я не использую свою особую магию, ссыпая всё лишнее в труху. Так мы движемся около четырёх часов, некоторое время назад заметив, что тот олень прётся за нами на безопасном, как он думает, расстоянии. А когда садимся на привалы, ждёт неподалёку.
Не дойдя башни метров сорока, встал на возвышенности и решил просканировать местность, как делаю это периодически.
Странные куски металла сразу бросились в глаза. Из них целая дорожка, и это не оружие, не доспехи. Какие–то обломки. Путь их легко прослеживается прямо по самой низине, но сканер не добивает дальше.
Спешу к каменной башне, высота которой не более четырёх этажей, и по внешней стороне прямо по лианам взбираюсь живенько, страхуясь конями.
"Поднявшись до скола стены, перелез на верхнюю этажную платформу, где ютятся серые птенцы в гнезде. Увидев меня, они закричали и раскрыли клювы, мол, корми. Но совсем не до них. Окинув глазами округу и не увидев ничего особенного, я снова сканирую низину слева. И сердце ахает в груди почти сразу, когда распознаю силуэт самолёта!!
Или чего–то подобного. Не важно! Металла там достаточно, чтобы не сомневаться.
— Догоняй! — Кричу подружке. И на крыльях планирую в низину прямо с башни.
Гайя даже вякнуть не успевает, оставаясь далеко позади. А я невольно наслаждаюсь своим превосходством, быстро преодолевая расстояние. Планировать проще по склону, ведь это практически полёт. До тех пор, пока не врезаешься в кроны. Поэтому приходится выстреливать плотным градом шрапнели, пробивая себе путь.
Просто азарт скорее добраться до находки пересилил здравый смысл. И я как обезьяна ворвался к месту крушения, метров тридцати до него не долетев.
Судя по очертаниям широкой канавы, которая уже давно окутана дёрном и даже заросла кустиками, самолёт пропахал брюхом прежде, чем остановиться. А также переломал себе крылья и хвост, обломки которых сканер и засёк.