Слышь, крестьянин?
— Да, господин, — расстелился сразу мужичок.
— Передай старосте нашу благодарность, — произнёс незнакомец, протягивая три серебряных монеты, странные на вид.
Присмотрелся. Тьфу ты! Польская валюта. Нет, не такая, как у Здеслава. Эта обеспечена стоимостью металла, из которого сделала. Такие уже в Сосково попадаются, купцы с запада ими расплачиваются.
Мужичок закивал с благодарностью и пошёл прочь.
А я, не упуская контроля над стрижом, привязал лошадь и двинулся к польскому лагерю. По большому счёту сейчас меня волнуют интересы собственные.
Имея хороший плацдарм, поляки легко перейдут границу и нападут на меня в первую очередь. Мои деревни как раз на передке. С севера двадцать километров до границы. А с запада всего десять. Там земли барона Горазда с Новосёлками граничат.
Первого я встретил мужичка. Увидев меня, он выпучил глаза и сел на задницу с перепуга.
— Ну что, предатель Родины? — Нависаю над ним. — С поляками связался?
Отрицательно мотает головой, быстро–быстро, как пропеллер. Опускаюсь и пощёчину ему леплю. Валится. Коленом прижимаю и за горло беру.
— Говори, что им надо?
— Всё скажу, всё скажу, — говорит, как кашляет.
Долго возиться нет времени. За пару фраз я понял, что поляки карту района рисуют свою. И вроде бы даже звучит, как безвинное топографическое увлечение.
Добрался до лагеря уже бегом, ибо стрижом увидел, что поляки уже выдвинулись.
— Эй! Уважаемые паны! — Окликаю. — Не спешите уходить, переговорить надо.
Оборачиваются с лицами ошалелыми. Двоим лет по двадцать пять, а третьему лет сорок уже. Переглянулись быстро, двое за мечи схватились, а молодой за луком полез.
Пустил в него «Жало», прошив ладонь и пригвоздив его к седлу лошади. Та испугалась и вместе с ним драпанула, потащив его по кочкам. Завопил бедолага, поднимая шум.
А эти вперёд на меня пошли бесстрашно. Вернув кинжал, прервал противные вопли. И предложил бойцам:
— У вас есть шанс остаться в живых, просто бросьте оружие.
— И не подумаем, — заявил старший и стал быстро балакать на польском что–то.