– Тем более, это позволило мне после рассказа моей подопечной, – добавила стихия, – скрыть от Совета наш с нею разговор и не сообщать о твоей просьбе. Сначала я сама решила переговорить с тобой. Слишком уж необычное и внезапное это твое появление. Да и те обстоятельства, что всему этому предшествовали… – И она очень серьезно посмотрела мне прямо в глаза. – Мы изменились и очень сильно. Слишком многое нам пришлось пережить в этом мире. И таких, как она… – и Делиса кивнула в сторону молодой стихии, – …тех, кто готов воспринимать доводы разума и идти на переговоры, осталось очень мало.
– Да, – протянул я, глядя в ответ на наставницу, а потом переводя взгляд и на другую стихию, – честно говоря, я надеялся на несколько иной поворот событий. Но теперь даже не знаю…
И я на пару мгновений задумался.
– Хотя, о чем это я, – и я указал сначала не Делису, а потом и на Тилию, – ведь, что бы у вас там ни происходило, вы обе сейчас здесь и явно пришли поговорить.
– Да, – кивнула мне более старшая стихия, – но сделала я это лишь ради нее, – она кивнула головой в сторону своей соотечественницы, – и ради того, чтобы узнать, что произошло с ее сестрой.
Она замолчала, а потом посмотрев на меня, все же спросила:
– И того, что случилось с нами?
И сейчас она явно не имела в виду себя и других своих соотечественниц, которые находились в этом мире, а намекала Делиса именно на всех остальных стихий, как отдельную расу, которой уже очень давно не осталось в реальности Содружества.
– М-да, – протянул я и посмотрел на Тилию, – так говорите таких, как она, не много. Но они все же есть?
– Да, – подтвердила Делиса, – есть еще две девушки. Я стараюсь поддерживать в них это стремление и желание миром решить большинство вопросов, но с годами это становится все сложнее. Партия большинства, выступающая за силовое решение всех наших проблем, когда проще, в принципе, устранить причину проблемы, чем разбираться в ее сути, сейчас наиболее влиятельна в Совете и сильна.