Сведения об этом деле ушли на самый верх. Сами знаете, как при Андропове взялись за милицию и за цеховиков. Андропов умер, но чистки в милиции продолжаются. Там сейчас никто не решится закрыть глаза на такую крупную партию товара. Наоборот, будут всячески раскачивать дело, чтобы увести от себя подозрения подальше в провинцию. Насколько я знаю, сейчас в Москве формируется следственная бригада с большими полномочиями. Они местным ментам не доверяют. Пришлют своих, и будут копать по всем направлениям. Им нужно найти козлов отпущения среди местных ментов, которые проморгали такую партию, и заодно цеховиков поприжать.
— Плохо, Витя. Плохо. Значит, у Егора тоже могут быть проблемы. А он нам нужен, очень нужен. Если его снимут, а на его место поставят кого-то более принципиального, наши дела сильно осложнятся. Ведь у нас крупные производственные площади и скрыть поставки сырья в таких объемах, без договоренностей наверху не получится.
— Тут Вахтанг Отаевич, сейчас лучше, прежде всего о себе думать. Нужно концы рубить. Забрать и спрятать оборудование из цехов, распустить на пока людей. Свернуть основную деятельность и залечь на дно. Что-то придется сдать, чтобы они успокоились. Нужно будет подумать, как выпутаться с минимальными потерями. И о людях надо подумать. С кем-то, наверное, придется расстаться.
— Не торопись Витя. Подумаем еще. Определи, что мог знать Томаз. Закрой все проекты, о которых он знал.
— Понял Вахтанг Отаевич. Все сделаю.
— Что там по Абрамычу? — Вахо переключился с неприятной для него темы. Он не любил некоторые аспекты своей деятельности. Но если назвался груздем, полезай в кузов, и иногда приходится принимать жесткие решения.
— Да все в порядке. Абрамыч проводит свое мероприятие в будущую субботу. Отморозок тоже должен будет выступать, по крайней мере, он заявлен. Он будет биться против Лесоруба. Ставки пока три с половиной к одному. Мало кто верит, что пацан сможет выстоять против опытного Лесоруба. Лесоруб очень неплохой боксер, у него хороший рейтинг.